Иллюзий относительно иного, кроме летального, исхода встречи с Чалым Невский уже не питал. Слишком о многом рассказал ему бывший авторитет. В том числе – о принадлежащих ему трех бензоколонках и фитнес-центре. Имея столь исчерпывающие исходные данные, для питерской братвы, поддерживающей связи с криминальными кругами бывших соотечественников в каждой их европейских столиц, найти человека даже в таком большом городе, как Стокгольм, – дело максимум нескольких дней. Чалый это отлично знал. И следов оставлять за собой уж точно не собирался. Так же, как жалеть попавшего под раздачу пацанов «невинно пострадавшего» подельника Борюсика, который, как единственная зацепка, наверняка будет обобран до нитки и уничтожен сразу же после возвращения ему иконы с крестом. Затем, отомстивший за отца и до кучи получивший приличный денежный гешефт, сын вора окольными рейсами вернется в Швецию – и ищи ветра в поле. Или – иголку в стоге сена. Занятие, прямо скажем, почти бесперспективное. Особенно если учесть, что за бугром Чалый живет по другому паспорту. Из всего этого следует один неутешительный вывод – чем бы ни закончилось похищение, финал для Невского известен уже сейчас. Чтобы спастись, надо было что-то предпринять, но что? Оружия у Влада нет. А о том, чтобы оказать физическое сопротивление питтбулю Мюллеру можно даже не мечтать. В общем, куда ни кинь – всюду клин. Делать нечего, придется выполнять все требования Чалого и до поры плыть по течению, дожидаясь хоть какого-то призрачного шанса. Время – несколько часов до закрытия банка в Мюнхене – пока есть…

Невский набрал номер Сокола. Серега включился после первого же гудка.

– Алло! – рякнул грубо, нетерпеливо.

– Привет, Сокол, – спокойно сказал Влад. – Как дела?

– Рэмбо! Ну наконец-то объявился, еханый бабай! – облегченно выпалил браток. – Что случилось?! Обе трубки отключены, и твоя, и Фрола! Мы собрались к вам ехать, вот, в тачках уже сидим, под парами! При полном арсенале!

– Ладно, не ори, – осадил Сергея Невский. – У Фрола дочка серьезно заболела, он к семье уехал. Я отпустил. Зарядку для телефона в доме оставил, так что, наверное, просто батарея села. А у меня труба куда-то потерялась. Наверное вчера вечером на озере посеял, на рыбалке.

– А-а, тогда ясно. Значит, все типа нормально? – заметно спокойнее, но все еще напряженно уточнил Сокол.

– Я бы так не сказал, – бесцветно отозвался Рэмбо. – Гость у меня нежданный. Из числа старых знакомых. Вот, заглянул на чашку чая. Короче, сейчас я передам ему трубку, он сам тебе все скажет. – И Невский протянул мобильник Чалому. Тому ничего не оставалось, как взять трубку и вести переговоры самостоятельно. В конце концов, без разницы, кто сообщит условия сделки – он или Влад.

– Это Чалый, – властным голосом сказал в телефон сын вора. Выслушал ответ, оскалился. Бросил лениво: – Значит, плохо искали. А вот я, как видишь, калеку вашего контуженного даже в этом Мухосранске выцепил. Короче! Засунь язык в жопу. Говорю я, ты слушаешь! Расклад такой. Если хотите получить Рэмбо живым, а не по кускам, сделаете все, что я скажу. Бери ручку и записывай. Готов? Первое – упакуете взятые у барыги Нежинского крест, икону и тридцать пять кусков в фанерный ящик и отправите на Главпочтамт, до востребования, Орловой И. И. Второе – дай команду барыгам из «Союз-Баварии», чтобы перевели со своего счета в Мюнхене один миллион долларов на счет в банке «Джи-Ви-Эс», на Кайманах.