За разговорами и обсуждением вопросов время летело незаметно. Последняя из тем была исчерпана лишь к половине третьего дня. Наконец, сочтя сход оконченным, Рэмбо, а с ним все пятеро старших, оставив галдящих пацанов доедать-допивать, встали из-за стола и удалились в стоящую в отдалении от главного корпуса, на берегу пруда, русскую баню. И продолжили разговор там, совмещая неспешную беседу с холодным пивом, аппетитной закуской, охаживанием друг друга березовыми вениками и ныряниями со сходен в голубоватую, чуть попахивающую глиной ледяную воду. Влад, как все, скинувший одежду и броник и обмотавшийся простыней, практически не пил, в основном – куда только лезло?! – налегая на недоступные в зоне импортные деликатесы, долго отказывался от посещения парной по причине перенесенной контузии, но в конце концов поддался на уговоры пацанов, нырнул в облако горячего пара и растянулся на полке, ловя прямо-таки дикий кайф и внимательно прислушиваясь к ощущениям. Пот лил с него ручьем. Организм вел себя вполне удовлетворительно, голова не кружилась, в висках не стучало, что не могло не радовать. А после первого купания в пруду так вообще появилось то непередаваемое словами, знакомое каждому любителю бани бесподобное ощущение чистоты и легкости, словно ты только что родился на свет. Влад вдруг поймал себя на мысли, что последние полчаса, пожалуй, самые приятные, за три года его жизни. Так оно, в общем, и было. Сейчас многое для него было самым…

И когда кто-то из старших, кажется, это был лохматый, как валенок, Медведь, предложил прибавить удовольствия за счет девочек, все, кроме засобиравшегося в обратную дорогу примерного семьянина Вишни, отнеслись к идее с энтузиазмом. В общем, слегка захмелевшему от алкоголя и бани Невскому пришлось доставать из куртки телефон, звонить нотариусу Индейца и переносить встречу на завтра. В сутках было всего двадцать четыре часа и пока их катастрофически не хватало. Не разорваться же…

Странным было лишь то, что еще вчера ночью буквально сгорающий от жажды мести Кассиус до сих пор не напомнил Невскому об обещании выдать насильников племянницы. Хотя, как заверял генерал, его должны были отпустить из Большого Дома сразу после Влада. Впрочем, когда на пороге бани появились четыре весьма смазливые ляльки из эскорт-сервиса, Рэмбо сразу забыт и о Кассиусе, и о томящихся в ожидании возмездия уродах и вообще обо всем на свете. Оргия получилась что надо, по высшему классу. Главное было в порыве страсти не потерять мозги и не забыть надеть презерватив даже перед тем, как предложить девушке минет. С этой задачей братки справились на «отлично». Как позже заплетающимся языком философски заметил разомлевший Гарик: «Я свой болт не на помойке нашел. От насморка между ног еще можно таблетками или уколами вылечиться, а вот СПИД, как известно, не спит! Так что ахтунг, братва!» И он был абсолютно прав. Береженого бог бережет.

Назад в Питер Невский уехал уже далеко затемно. В меру пьяный, невероятно уставший, но все-таки довольный и улыбающийся. Он ехал, развалившись на заднем сиденье, тупо глядя на разорванную огнями фар темноту, и в очередной раз думал о том, что чем опасней круговорот событий вокруг тебя, чем больше риска, тем чаще надо брать тайм-аут и, забыв обо всем, позволять себе отдохнуть душой и телом. Кто знает, что ждет тебя завтра? И наступит ли оно вообще? Чувствуя как бурлит в животе гремучее ассорти, Влад пообещал сам себе, что завтра же непременно придет в зал и начнет качаться, не дожидаясь разрешения врача. Если контуженная взрывом башня выдержала парилку, ледяную купель и оргию, то обязательно выдержит и железо.

Однако планам Рэмбо не суждено было сбыться. Рано утром, в половине шестого, его вновь, как и вчера, разбудил телефонный звонок. Звонил Сокол. Чужим, не похожим на его собственный, металлическим голосом Серега сообщил шокирующую новость: минувшей ночью на стройплощадке жилого дома, в самом конце Богатырского проспекта, кто-то в упор расстрелял Кассиуса и его охрану.