– Не будем о грустном. – Влад достал пачку «Мальборо», открыт. – Курите?

– Нет, спасибо, – отказался Алексей Алексеевич. – Бросил. Семь лет назад. И – жалею. – Нотариус откашлялся. Глянул на Невского с лукавым прищуром. Закончил: – Жалею о том, что не сделал этого лет на двадцать раньше.

– А я, с вашего разрешения, отравлюсь, – Рэмбо щелкнул зажигалкой. Жадно затянулся. Легкие словно огнем обожгло. Убрал сигареты. – Итак? Индеец… Антон Васильевич Искра оставил вам кое-что для меня.

На тот случай, если с ним… если он не доживет до моего возвращения в Питер.

– Да, все верно, – Алексей Алексеевич набрал комбинацию на цифровом замке, открыл кейс, достал какую-то тетрадь и желтый запломбированный конверт из плотной бумаги. Протянул Владу дорогой «паркер»: – Вот здесь, пожалуйста, поставьте дату и распишитесь. Я, Владислав Александрович, знаете ли, юрист. Существует строгий порядок выдачи оставленных на хранение документов. Я должен его придерживаться. Даже в нашем особом случае. Вы меня понимаете?

– Понимаю, – Рэмбо чирканул, где требовалось. Вернул нотариусу авторучку. – Это все?

– Да. Возьмите, – Алексей Алексеевич захлопнул тетрадь, убрал ее в кейс и с плохо скрываемым облегчением передал Владу конверт. – Убедитесь, пожалуйста, что пломба не тронута и конверт не имеет следов вскрытия.

– Все в порядке, – Невский бегло оглядел конверт. – Спасибо. Я вам что-то должен?

– Нет, – беря в руку зонт, сухо отозвался нотариус. – Это я был должен Антону за все, что он для меня сделал. Теперь, полагаю, мы в расчете. Если понадобится моя помощь, милости прошу, в любое время дня и ночи. – В тонких пальцах Алексея Алексеевича, как у фокусника, вдруг появилась визитная карточка. – Только теперь – за отдельную плату. В зависимости от сложности дела.

– Буду иметь в виду, – кивнул Невский. – Всего хорошего, Алексей Алексеевич. Рад был познакомиться.

– И вам тоже всех благ, – нотариус толкнул дверцу. Аккуратно свесив ноги с высокого порога и используя длинный зонт как трость, кряхтя слез на асфальт. Открыл зонт, забрал с сиденья кейс. Попросил, фальшиво смущаясь:

– Вы не будете так любезны, а то у меня руки заняты…

– Конечно, – Невский закрыл дверь. Проводил взглядом не спеша двинувшегося по проспекту нотариуса, пока тот не скрылся в арке проходного двора. Без помощи рук, по-шоферски, передвинул фильтр в другой угол рта и, щурясь от попадающего в глаза дыма, вскрыт конверт. Внутри находились два сложенных вчетверо листа бумаги и маленький серебристый ключик. Повертев ключ в руках, Рэмбо убрал его во внутренний карман куртки, развернул первый лист. Это быта нотариально заверенная генеральная доверенность, дающая Владиславу Александровичу Невскому, тысяча девятьсот семидесятого года рождения, право пользования арендованным Антохой на пять лет персональным сейфом в банке «Империя» и всем его содержимым, с подтверждающей получение соответствующего уведомления отметкой банка, печатью и подписью директора внизу. Судя по дате заключения договора, до истечения срока аренды ячейки оставалось без малого четыре года.

В джип вернулся промокший Денис. Невский даже не взглянул на телохранителя.

Убрав доверенность в конверт, Влад развернул следующую бумагу. Это было письмо Индейца, написанное от руки.