— Да, боюсь, он может причинить вред Слейду, — призналась Аврора.

— Этого не случится, дорогая. — У выхода Элеонора повернулась, улыбка снова появилась у нее на губах, правда, Аврора не была уверена, искреннее ли это сочувствие или просто попытка приободрить. — Слейд сможет справиться с Морлендом, — продолжала виконтесса, набросив накидку, поданную ей Сибертом. — Особенно если этот глупец пьян. К тому же, — тут она заговорщически подмигнула, — у твоего брата есть веские доводы для того, чтобы оказать на него давление. Верно?

— Верно.

— Хорошо. — Элеонора поправила выбившуюся прядь волос, кивнув в сторону лестницы. — А теперь возвращайся к Кортни. И, пожалуйста, передай ей, что я всегда готова оказать ей любую помощь. Любую, какая понадобится.

— Ну наконец. — Устроившись в кресле, Кортни поприветствовала Аврору, глядя, как та торопливо вбежала в комнату. — У нас всего полтора часа, а потом мистер Оридж заберет эту схему.

— Час и двадцать минут, — поправил Оридж, сидевший в коридоре на страже.

Кортни подняла глаза.

— В любом случае я надеялась, что ты не весь день просидишь с Элеонорой.

— Ну нет. — Аврора громко вздохнула и закрыла дверь перед сидевшим в коридоре Ориджем. — Я обожаю Элеонору, но в этот раз с трудом дождалась ее ухода. Ты уже что-то придумала без меня?

Легкая улыбка заиграла на губах Кортни.

— А ты расстроишься, если я скажу да?

— Наверное.

— Тогда будь спокойна. Я смотрела в окно и беспокоилась за Слейда. Я даже едва взглянула на рисунок и записку и совершенно не думала, кто мог это сделать. — Она показала на листок, отвоеванный у Ориджа в результате десятиминутного жаркого спора. Оридж нехотя согласился отдать им схему на пару часов, по истечении которых должен был снова забрать ее.

— Тогда нам лучше начать думать, — проговорила Аврора. — Бесценное время уходит, и, как только оно закончится, мистер Оридж распахнет дверь и отберет схему. Ты слышала, он и так сидит и ворчит про себя. — Аврора присела на кровать, и на ее лице появилось торжественное выражение. — Я тоже очень беспокоюсь за Слейда. Он отправился в пасть ко льву. Хотя Элеонора считает, что он сможет справиться с Морлендом. — Девушка умолкла. — По крайней мере думаю, что она действительно в это верит.

У Кортни между бровями пролегла морщинка.

— Что такое? Что еще расстроило тебя?

— Все расстроило. Начать с того, что я не привыкла лгать. Да у меня это и не получается.

— И у меня тоже, — призналась Кортни. — Ты сказала Элеоноре что-то лишнее?

— Нет. Разве только раскрыла ей ваши свадебные планы. Прости меня, Кортни. Но это был единственный способ объяснить ей причину моего странного нетерпения и твоей полной отрешенности.

Кортни вздохнула:

— Я такая же плохая актриса, как и ты.

— Ты не обиделась, что я рассказала ей о вашей новости?

— Конечно, нет. Элеонора ведь для нас как член семьи. Она была бы следующей, кому мы со Слейдом сказали бы об этом. — Кортни наклонилась вперед. — Аврора, что тебя так расстроило?

Страдание промелькнуло на лице Авроры.

— Мне стало не по себе, когда Элеонора начала восхищаться сообразительностью Слейда, опубликовавшего в газете письмо. Не могу этого объяснить, но я чувствовала себя так, словно предала маму и папу.