— Куда все это положить? — спросил у нее Мак. Ему вовсе не улыбалось выступать в роли вьючного мула. Больше того, вся эта история уже начинала действовать ему на нервы.

Джесс взял у Мака пакеты, передал ему ключи, затем вновь нагрузил пакетами.

— Сходи положи все это в багажник моей машины, — распорядился он.

Мак едва сдержался, чтобы не выругаться, но все-таки развернулся и пошел к дверям. Ему нужно было не торопясь обдумать свое дальнейшее поведение. Он не намерен был вечно терпеть такое отношение к себе.

— Слушай, я тут пару минут поговорю с Томми, нам нужно выработать план на завтра, а потом отправимся домой, ладно? — сказал Джесс.

Даймонд кивнула. Ей очень хотелось, чтобы понятия «дом» и «Джесс» стали для нее синонимами.

Уже далеко не первый раз он помогал боссу собираться в дорогу. Только на этот раз Джесс уезжал, оставляя в доме не одного Хенли.

— Ну вот как будто, и все, — задумчиво проговорил Джесс. — И мой серебряный пиджак не забудь. Да, и непременно коробку для шляпы. В прошлый раз я позабыл ее взять, и кто-то спал на моем стетсоне. Мастер потом неделю приводил шляпу в приличный вид.

— Да, сэр, — откликнулся Хенли. — Все упаковано. Не волнуйтесь. — И затем добавил, так, словно это только что пришло ему в голову (он отлично видел, что Джессу срочно требуется какой-нибудь предлог, чтобы зайти к Даймонд перед отъездом); — Кстати, мисс Хьюстон сейчас в музыкальной комнате. Может, вы не успели дать ей какие-нибудь инструкции… передать что-то… — Хенли поколебался, не зная, как закончить предложение.

Джесс развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Пройдя через холл, он решительно направился в музыкальную комнату, чувствуя, однако, как внутри все — сжимается в комок. Дело было вовсе не в том, что он боялся оставлять Даймонд одну в доме. И не в том, что ему не хотелось ехать на концерт. Выступать он очень любил и считал, что без концертов его жизнь становится какой-то пустой.

Нет, дело было в другом. Сейчас Джесс впервые в жизни не хотел уезжать из дома, хотя собирался быть в отъезде всего дня три-четыре. Денвер находился, совсем недалеко от Нэшвилла, да и проветриться никогда не мешало. Тем более что там его уже ждали, все билеты давно были проданы.

— Черт побери, что ты тут делаешь? — громко спросил Джесс. Он так стремительно вошел в музыкальную комнату и так резко распахнул дверь, что она ударилась о стену.

Даймонд испуганно обернулась, и ноты выпали у нее из рук.

Голос у Джесса был строгий, выражение лица почти злое. Она подумала, что опять допустила ошибку, чем-то рассердила его.

— Ты сам сказал, чтобы я…

— Я скоро уезжаю, — заявил Джесс. — Я вовсе не против того, что ты остаешься здесь, но требую, чтобы ты после работы все положила на свои места.

Гнев Джесса оказался настолько неожиданным, что Даймонд даже не сумела сразу взять себя в руки. Слезы навернулись ей на глаза, и девушка быстро утерла их. С некоторых пор она хорошо научилась скрывать свои чувства.

— Так и сделаю, — пообещала она. — Ты, кажется, забыл, Джесс, что я всего лишь следую твоему совету. Вообще, если хочешь знать, с тех пор, как я здесь поселилась, я занимаюсь только тем, что выполняю твои указания. — В ее тоне чувствовалось осуждение.

Джесс сжал руки в кулаки и прикрыл глаза. Ему хотелось вернуться в прошлое и прожить заново последние несколько минут.