– Что «никак»? – насторожилась я.

    – Сбежать. Одной – никак! А чтобы я начал помогать, тебе для начала нужно поверить в то, что я – ан-гел и что я – есть! – по буквам объяснил он мне, как клинической идиотке.

    – Как ты это делаешь?

    – Что именно? – С всезнающей улыбкой красавчик, заложив руки за спину, качнулся с носка на пятку.

    – Как ты узнал, о чем я думаю?

    – Еще раз сказать? Я – ангел! Твой. Личный. Уже почти двадцать один год! И дернул же меня бес на это согласиться!

    Н-да! Похоже, не он сумасшедший, а я, если до сих пор внимательно слушаю этот бред!

    Подумав, я пришла к выводу, что он просто моя галлюцинация, только, к сожалению, не молчаливая.

    – О Пресветлый! За что мне это?! – вдруг возопил поставленным тенором парень. Запустив пальцы в кудри, походил кругами по клетке и остановился около меня. – Ну как, как тебя убедить, доказать? Как сделать, чтобы ты поверила мне? В меня!

    – Поверила в тебя? – Я подняла на него усталый взгляд. Все! Надоело! Хочу домой! – Верю! Во что угодно: в ангелов, в бесов, в бабулю-чертовку. Верю! Доволен? – И взмолилась: – А теперь выпусти меня, а?

    Он фыркнул и вдруг засветился. Сияющим, болезненно-ослепительным светом. Пламя решеток поблекло, потускнело от этого сияния. Я прищурилась и, прикрыв ладонью глаза, сквозь пальцы смотрела на странного дядю.

    Сомнений не было. Я окончательно сошла с ума!

    Его глаза вспыхнули двумя синими сапфирами, за спиной выросло белесое свечение, по форме напоминающее крылья… Это длилось мгновение, и он потух. Робко взглянув на меня, он с надеждой поинтересовался:

    – Ну как? Убедил?

    – Э-э-э… – замялась я.

    Блондин вдруг шкодно улыбнулся и исчез. На его месте, настороженно принюхиваясь, сидел мой кот Васька.

    – Кис-кис, маленький мой! Как ты сюда… попал? – До меня стало доходить, вернее дошло давно, только я упорно не хотела верить в происходящее.

    Ведь стоит только поверить, как последняя ниточка, связывающая меня с привычной жизнью, лопнет, и мой мирок, уютный, спокойный, заботливо охраняющий меня на протяжении всего моего недолгого существования, разлетится елочной игрушкой.

    А потом? Почему-то всегда я боялась начать видеть ту грань реальности, невидимую для остальных, и вот, похоже, мои страхи начинают сбываться.

    Я машинально дотянулась и сгребла на руки гору белого меха. Закопалась в его привычно пахнувшую шерстку и с наслаждением вдохнула.

    – Оставайся таким, Васиэль. Иначе я сойду с ума. Пожалуйста!

    Кот мурлыкнул, лизнул меня в нос и вдруг голосом блондина заявил:

    – Не могу, Том. Мы в демоническом мире. В королевской тюрьме! Пока мне вообще лучше оставаться невидимым. Тем более мне нужно ненадолго вернуться в Лазурь. Я должен посоветоваться с архангелами.

    – Ну так лети, Вась. Советуйся, только вытащи меня отсюда! Клянусь, что буду кормить тебя отборным мясом и рыбой! Только верни меня на Землю!!! Кстати, а что ты говорил про десять дней?

    – Потом! – Кот фыркнул и успокоил, исчезая: – Ничего и никого не бойся. Здесь, как и везде, все обманчиво. И помни: я рядом.

    Глядя на свои опустевшие руки, я услышала где-то далеко тяжелые шаги.