— Шшшш, — прошептала она, — это вряд ли. Они бы нас позвали.

— А почему эти типы хотят застрелить тебя? — спросил я.

— Да какая разница, — отмахнулась она и опять закрыла мне рот рукой.

Минут через пять мы услышали, как шаги возвращаются. Теперь они слышались примерно в двадцати ярдах сбоку от нас. А потом опять затихли.

Мисс Харрингтон тяжело перевела дух.

— Вот чертов мерзавец, — возмущенно прошептала она.

Долгое время мы ничего больше не слышали. Уже совсем стемнело, и ничего не было видно. Я не мог разглядеть даже грудь мисс Харрингтон, хотя лежал совсем рядом с ней.

— Мне страшно, — пожаловался я. — Я хочу, чтобы с нами был папа.

— Мне тоже страшно, — говорит она. — Но не настолько.

— Теперь они нас не увидят, — сказал я ей. — Может быть, попробуем пробраться к дому?

— А ты знаешь дорогу? — спросила она.

— Еще бы, — подтвердил я и махнул рукой. — Вон туда.

Мы встали и огляделись. Моя уверенность сильно поколебалась. Стояла темень, хоть глаза выколи, и лес со всех сторон одинаковый.

— Ну, по крайней мере, мне кажется, что нам туда, — предположил я, — озеро должно быть прямо под боком.

Мы стали очень медленно пробираться вперед, ища дорогу на ощупь и стараясь поменьше шуметь. Но мы все время натыкались на деревья и сучья, а мисс Харрингтон то и дело наступала на какие-нибудь сучки и ранила ноги.

— Проклятье! — вскрикнула она. — О Боже, прямо как в романе, и даже покруче. Шататься в каких-то кошмарных зарослях в одном бикини и без туфель.

— А что такое бикини? — полюбопытствовал я.

— Да ничего, — говорит она. — Или почти что ничего. Ой! Черт бы побрал эти сучья!

Мы опять пустились в путь, но не нашли озера. А даже если бы и вышли к озеру, подумал я, все равно слишком темно, чтобы найти путь оттуда. Очень скоро я понял, что мы идем не правильно или, может, дали слишком большой крюк.

А вскорости мы с мисс Харрингтон и вовсе потеряли друг друга в этой темнотище.

— Где ты? — позвал я ее.

— Здесь, — отозвалась она.

Я попробовал было выйти к ней на звук голоса, но тут она говорит совсем с другой стороны:

— Билли, Билли, где же ты?

А через пять минут я ее и слышать перестал.

— Мисс Харрингтон, — кричал я, но так и не дождался никакого ответа. Я потерялся. И она тоже потерялась. И мы никак заранее не договорились, куда идти. Вот тут я и впрямь не на шутку перепугался, аж заплакал, а потом бросился бежать сломя голову, не разбирая дороги. Да только врезался прямехонько в ствол дерева, да так сильно, что даже упал. Несколько минут я лежал на месте, рыдая, точно малый ребенок.

Со мной не было даже Зига Фрида, и я подумал, что вдруг он тоже потерялся. А этот лес такой огромный, и вдруг никто и никогда не сможет найти меня и мисс Харрингтон?

Потом я все-таки поднялся и кое-как побрел дальше. Я понятия не имел, где сейчас нахожусь и как давно мы с мисс Харрингтон разминулись. Мне казалось, прошло уже часа два, не меньше. Я опять стал кричать, надеясь, что она меня все же услышит, а слезы так и катились у меня по щекам. Так я шел и шел, а потом вдруг и понял — я уже не петлял между деревьями. Вокруг меня рядами росли какие-то невысокие растения. Я потрогал одно из них. Это была кукуруза. Должно быть, я попал на кукурузное поле дяди Сагамора! Перестав плакать, я рванулся бегом, стараясь держаться вдоль рядов.