|
— Часа так два назад, наверное. И она не могла далеко уйти, она ведь босиком.
Он кивнул:
— Я знаю. Я знаю. Мы нашли всю ее одежду. Но она ведь в купальнике?
— Да, сэр. Из одних бриллиантов. Но он очень легкий и не спасет ее от комаров. Он так и уставился на меня:
— Из одних бриллиантов?
Я и рассказал ему о купальнике мисс Харрингтон.
Сперва он даже слова не мог вымолвить. Отошел себе в сторонку, оперся лбом на руки и стоял так, покачивая головой из стороны в сторону. Было довольно темно, и я не видел, то ли он плачет, то ли еще что. Остальные молча уставились на него. Папа зажег сигарету, а дядя Сагамор дожевал очередную порцию табачной жвачки и огляделся, куда бы ее выплюнуть.
— Ну если уж было мне на роду написано стать шерифом, — простонал шериф, не отнимая рук со лба, — ну почему же я не родился в другом округе? Ведь есть же другие округа в этом штате. Целая уйма. Может быть, среди них есть даже такие, где и слыхом не слыхивали о Сагаморе Нунане. Мы уже имеем разборки городских группировок. Мы уже имеем трех мертвых гангстеров. А теперь объявляется еще и стриптизерка, потерявшаяся на двух тысячах акров и не прикрытая ничем, кроме бикини.
Бугер, Перл и Отис обменялись кислыми взглядами и как-то нахмурились. А потом словно их всех одновременно осенила какая-то идея. Они разом вскочили и принялись что-то говорить, да только шериф тоже подскочил как ужаленный. Он резко повернулся и посмотрел на папу и дядю Сагамора.
— А ну-ка, опишите эту девицу еще раз, — потребовал он. — Как, вы говорите, она выглядела?
— Хмммм, — протянул папа, — ну просто куколка. Не очень высокая, весом сто двадцать фунтов или около того. Черные волосы, голубые глаза. Наверное, двадцать один или двадцать два года, и с такими формами…
Шериф прямо из себя выходил:
— А была у нее татуировка в виде виноградной лозы на.., гм…
Папа вытащил сигарету изо рта и уставился на него:
— Какого дьявола, откуда бы мне знать о ее татуировках?
— Ха, — воскликнул шериф и повернулся ко мне:
— Билли, — выпалил он, — ты же купался с…
— Конечно, у нее была татуировка, — удивился я. — А разве не у всех бывает?
Тут шериф и его трое помощников как закричат все одновременно:
— Каролина Чу-Чу!
— Прямо в нашем округе, все это время, — простонал Отис.
Папа переводил взгляд с одного на другого.
— А кто она, — спросил он, — эта Каролина Чу-Чу?
— Да никто, — ответил шериф. — Решительно никто. Всего-навсего стриптизерка, которая не сходила с первых страниц всех ежедневных газет нашего округа последние три недели, потому что ее разыскивает ФБР, и полиция двадцати трех штатов, и в придачу Бог знает сколько конкурирующих гангстерских группировок. А в ее честь назвали новый танец, телевизионную программу, два или три разных коктейля, новый фасон лифчика с розами, да и вообще кучу разнообразного белья, а также новый шампунь, гель для лица и губную помаду. Не говоря уж о такой мелочи, как то, что она главный свидетель по делу о зверском убийстве, произошедшем в Новом Орлеане, и что ее уже битых три недели разыскивают все Соединенные Штаты. И только одно я никак не могу понять: почему же это до сих пор никто не догадался, что единственное место, где ее и впрямь можно отыскать, так это лощина поблизости от фермы Сагамора Нунана, где она шатается по лесу в одном бикини.
— Лучше бы нам, наконец, заняться делом да поискать ее, — предложил папа. |