— Ну-ну, не расстраивай сестёр, — сказал Брюс. — Я уверен, что все будет в порядке. Она же вас всех родила без проблем, правда?

— Нет, не всех. Она чуть не умерла, когда рожала Дикси, — сказала Мартина, глядя на меня так, как будто я была в этом виновата.

— Во всяком случае, медсестра заверила, что все в порядке. Что все у них под контролем и идёт нормально. Она бы не стала меня обманывать, тем более что она приняла меня за отца ребёнка. — Брюс со вздохом покачал головой.

— Я вообще не понимаю, зачем она с вами говорила. Вы к нашей семье не имеете никакого отношения! — выпалила Мартина в бешенстве.

— Да, остаётся только опуститься на колени и надеяться, что мне это зачтётся перед Богом, — сказал Брюс. — Не понимаю, с чего вы все на меня набросились. Я отложил свои дела, чтобы вам помочь, и целый день на вас работал — судя по всему, без всякой оплаты. Я себя вёл, как какой-нибудь хренов святой, а вы все надо мной измывались.

— Я над вами не измываюсь, дядя Брюс, — сказала я, беря его за руку. — Хотите мою картошку? Мне столько не съесть. Она, правда, остыла, но, может, вам это ничего?

— Спасибо, милая. Нет, картошку твою я не хочу. А вы, большие девочки, могли бы пойти и сделать мне чашку чаю. Я думаю, нам бы всем не помешало выпить чаю и обсудить, кто мог бы пока за вами присмотреть.

— Я за нами присмотрю, — сказала Джуд. — А чаю вы здесь не получите.

— Это она не грубит, — поспешила объяснить я (хотя она, конечно, грубила). — Просто в доме не работает электричество, и мы не можем поставить чайник. Но у нас есть свечки. Мне их дали в доме моей подруги. Может, если все их зажечь и держать под чайником, он закипит?

— Голова у тебя скоро закипит, Дикси, такая ты дура, — сказала Рошель.

— Электричество? — со вздохом сказал Брюс. — Сейчас посмотрим. Где пробки?

— Что вы на меня смотрите? Это не мой дом, — сказала Мартина. — Как только мама вернётся и ей станет лучше, я отсюда уеду. Такая дыра! Мы сперва заблудились и не могли найти «Меркурий», и объехали все эти чёртовы «Планеты» — одна другой страшнее. Там какие-то мальчишки писали прямо на улице, а большие парни — настоящие головорезы — носились повсюду на скейтбордах.

— Один такой идиот чуть не врезался в мою машину. Его могло убить, а он себе хохочет! — недоумевал Брюс.

— Здесь есть и симпатичные места, — сказала я ему. — Прямо за нашим домом есть улочка с очень красивыми домами. А у вас какой дом, дядя Брюс?

Он не слушал. Он открыл маленький шкафчик в прихожей и всматривался вглубь. Потом цыкнул сквозь зубы, прошёл через прихожую и взялся за входную дверь.

— Не уходите! — позвала я.

— Я пока хочу просто взять из машины ящик с инструментами, Дикси, — сказал он. — Но потом мне вправду нужно будет идти, дорогая. Лучше бы вы все подумали пока, кому позвонить. Бабушка у вас есть?

— Она умерла. Но она нас никогда особенно не любила, — сказала Джуд.

— Она нам даже ни разу не прислала подарков к Рождеству, можете себе представить. — Рошель откинула волосы и стала в трагическую позу.