— На, одень пока трусы! О-от мода ж пошла?! Рази ж это нижнее бельё… только одно название, што трусы!

Дайва едва успела надеть трусики, как открылась дверь. В помещение вошли уже знакомые ей личности: дебиловатого вида здоровяк старлей и мужчина в штатском. Женщина, ойкнув, прикрыла рукой грудь и попятилась к столу, где грудой была свалена ее одежда и обувь… но наткнулась — все равно как на стену — на кряжистую мужеподобную тетку в милицейской форме…

— Ну чё, досмотрелись?! — на лице старлея появилась глуповатая улыбка. — Ладно, задержанную мы забираем… а ты как следует проверь ее одежку и обувку!..

Дайва и глазом не успела моргнуть, как эти двое вытолкнули ее — босую и практически голую — в грязный, заплеванный коридор… Двое или трое граждан, которые были на виду — все мужчины — конечно, тот час же уставились на нее… Дайва готова была от стыда и горя просто сквозь землю провалиться!..

— Ну чё, так и будем торчать в коридоре? — добродушно произнес старлей. Он легонько подтолкнул ее к открытой двери, за которой находился тот самый кабинет, откуда ее забрали на личный досмотр. — Заходите, гражданка, присаживайтесь! Ой?! Табуретик холодный… и подстелить нечего… Ну ничё, сейчас мы вас согреем! Нет, бить не будем… как можно? У нас с этим очень строго… демократия, закон, а мы, значицца, стоим — на страже!..

— Присаживайтесь, Дайва! — «штатский» усадил ее обратно на табурет. — Да вы не переживайте… это обычная практика! Позже, когда вас перевезут отсюда в следственный изолятор… вот там вам понадобятся все ваши душевные силы… и все ваше мужество!

Она как-то вся сжалась, сгорбилась… ее колотила крупная дрожь… она втянула голову в плечи и обняла себя руками… Но ей это — не помогло.

В кабинет вошел еще один мужчина — этот тоже был в цивильной одежде. Он включил цифровую видеокамеру и стал снимать с разных ракурсов эту несчастную молодую женщину; причем снимал так, чтобы кроме нее более никто из присутствующих не попал в кадр…

— Вайнаускене… вы меня слышите?!

«Штатский» подошел к ней и ощутимо встряхнул за голое плечо.

— Дайва?!

— Ka?  — произнесла женщина, глядя в пол. — Что вам еще нужно?

— Кажется, вы хотели кому-то позвонить? У нас демократическое государство! Следовательно, у вас есть право на один телефонный звонок.

— Вы что, издеваетесь? — она вскинула голову и увидела… собственный сотовый телефон, который держал в руке «штатский». — Вы мне… правда, дадите позвонить?

— Конечно. Полагаю, вам лучше всего позвонить… вашему мужу! Предупреждаю — говорите только по-русски! Иначе… если хоть одно незнакомое слово услышу… сразу оборву ваш разговор!

— А что говорить? — растерявшись, спросила Дайва.

— А вот как есть, так и говорите!

Мужчина передал ей «нокию». Она прозвонила на сотовый Кястаса, привязанный к литовскому оператору. Едва муж сказал «клаусау!», как она тут же скороговоркой затараторила:

— Кястас, только не перебивай меня… и говори по-русски! Слышишь меня?!

— Да, — голос у мужчина на другом конце линии дрогнул… как-то подсел… она едва узнала в нем голос супруга. — Да, я слушаю.

— Я не доехала… куда ты мне сказал!.. Меня задержали! Алло?!

— Я слушаю.

— Сейчас я в милиции… Меня допрашивают, — она, не замечая того, вновь начала рыдать.