— Сейчас я в милиции… Меня допрашивают, — она, не замечая того, вновь начала рыдать. — Они… они говорят, что нашли наркотики… Слышишь?!

— Да. Слышу.

— Я не понимаю… ничего не понимаю! Забери меня отсюда, Кястас… пожалуйста!.. мне страшноооо…

«Штатский» отобрал у нее сотовый. Принесли одежду, велели «привести себя в порядок». Потом, не задав более ни одного вопроса, закрыли в отдельной секции зверинца…

— Хорошая работа, Игорь! — похвалил старлея «штатский». — Тебя и твою усатую тетку только в «ужастиках» показывать! Держи свою часть гонорара! Лично тебе… смотри, чтоб начальник и эти бабки не забрал себе!

Он передал конверт с деньгами менту.

— Каковы наши дальнейшие действия? — поинтересовался тот, запихнув левый приработок в карман. — Дело может закончиться крутым скандалом… она же, в натуре — иностранка!

— Ну и что? — «штатский» пожал плечами. — Не морочь себе голову, дружище! До вечера велено держать ее у вас… Ну а дальше уже как начальники рассудят.

ЛОВКОСТЬ РУК И НИКАКОГО МОШЕННИЧЕСТВА

Под стать ему оказались и помощники: ни Бася, ни, тем более, Слон, не стали устраивать истерик и разборок по итогам провалившейся операции по освобождению Ирмы Мажоните. Лидерство — в их небольшом коллективе — Стаса Нестерова осталось незыблемым. Случилось то, что случилось. И если не получилось в одном месте, если им выпал проигрыш, то следовало сделать новые ставки и поискать удачи в других местах…

Поднялись в девять утра. Вопреки опасениям, никто их не потревожил. Может, потому, что понедельник. Тяжелый, как известно, день. Особенно для госслужащих, к коим принадлежат и сотрудники правохранительных органов. Требуется время, чтобы встряхнуться после выходных, чтобы заставить себя вновь взяться за работу. Нестеров и Ко не исключали, что сюда, на хутор, могут послать наряд полиции. Хотя бы для того, чтобы произвести осмотр по светлому времени суток, а также с целью опросить возможных очевидцев вчерашней «разборки». Поэтому задерживаться не стали: умылись, прихватили с собой пакет с приготовленными еще вчера Баськой бутербродами, и, оставив Вираса одного на хозяйстве, уже в половине десятого выехали двумя машинами с хутора…

По пути они вынуждены были сделать остановку в пригородном супермаркете. Для Баськи проблемы, во что переодеться, не существовало, поскольку она догадалась — когда заезжала к Ирме — прихватить с собой «дежурный» баул, где у нее имелось кое-что из одежды. Нестеров же и его партнер выглядели, как пара оборванцев (и не мудрено, если вспомнить, чем они занимались последние сутки-двое). Можно было, конечно, заехать в свой родной адрес, но — чревато. Кто знает, какие планы в отношении Нестерова и Ко вынашивает полиция. Да и «бригадных» не следует сбрасывать со счетов, хотя братве в последнее время крепко досталось…

Когда они вышли из супермакета, времени было уже около одинадцати. Мужчины сменили одежду полностью, вплоть до нижнего белья. Операция по приведению в божеский вид обошлась в пять тысяч литов, или немногим менее двух тысяч долларов. Денег на обновки подбросили братишки. Налички у них при себе, правда, оказалось маловато. Только у Кривы и Лапинского имелись — кроме кредиток — при себе дензнаки. У остальных в лопатниках обнаружились лишь карточки и мелкие купюры…

Ну вот. Теперь, когда они вновь обрели человеческое обличье, можно — и нужно — появиться в таком месте, где людей привыкли «встречать по одежке»…

— Вон… впереди… трехэтажный бежевый особнячок, — сказал Стас (он сидел в кресле пассажира).