– Придурок! – снова рявкнул Алибер.

– Вперед! – крикнул аналитик.

Кшиштоф подобрал рюкзак, застегнул его и последовал за Ари.

Они осторожно подошли к дому слева, наблюдая за всеми точками, откуда по ним могли открыть огонь.

Поравнявшись с машиной, Ари увидел обгоревшее тело белобрысого, отброшенное к крыльцу.

Они подобрались к окну в южной стене особняка и заняли позицию по бокам от него.

Ари прикладом высадил стекло, окинул взглядом пустую комнату, просунул руку внутрь и открыл окно. Кшиштоф встал сзади, подставляя ему плечи.

Маккензи перевалился через подоконник и, держа оружие двумя руками, замер, чтобы оглядеться. Ни души. Он оказался в роскошно отделанной библиотеке. Единственная дверь была в стене напротив. Продолжая целиться, он знаком подозвал телохранителя.

– Маккензи – Алиберу и Фоссорье. Мы проникли в дом с востока.

– Фоссорье – Маккензи. Мы заходим с запада.

– Ари! – крикнул Алибер. – Дождитесь нас!

– Нет времени. Отбой.

Он убрал рацию.

– Извините, вы рассчитываете надолго задержаться в полиции, Ари?

– Да пошли они…

– Понял.

– Идем?

– Идем.

Ари выпрямился и короткими перебежками двинулся вперед. Вжавшись в стену, он рывком распахнул дверь, едва Кшиштоф оказался в укрытии.

Теперь им предстояло приспособиться к замкнутому пространству. Ни в коем случае не поворачиваться спиной к зоне, которую они еще не обследовали, и, прежде чем войти а следующую комнату, убедиться, что она полностью просматривается. Одно из первых правил передвижения в замкнутом пространстве гласит, что ни в коем случае нельзя стрелять по тому, чего не видишь. Зато то, чего ты не видишь, вполне может выстрелить в тебя.

Ари заглянул в соседнюю комнату. Небольшая гостиная с двумя дверями: одной на востоке, другой на севере. Окна выходили на юг. Внутри он никого не увидел и махнул Кшиштофу, чтобы тот вошел первым.

Они перемещались по комнате осторожно, держась подальше от углов и окон.

Ари указал Залевски на дверь слева. Раз уж приходится продвигаться постепенно, лучше направляться в глубь особняка. Они встали по бокам от двери, затем телохранитель пинком распахнул ее. Выждали пару секунд. Ни звука. Аналитик заглянул внутрь. Смежная комната представляла собой просторный холл, в центре которого широкая лестница вела наверх и в подвал.

Ари пошел первым. По-прежнему никого. Осмотрев каждый уголок, он знаком предложил телохранителю следовать за ним.

В отдалении шла ожесточенная перестрелка.

– Спустимся? – предложил Кшиштоф.

Ари снял с пояса рацию:

– Маккензи – Фоссорье. Мы спускаемся в подвал. Прием.

– Вас понял. С этой стороны мы встретили сопротивление. Сообщим вам, когда попадем внутрь. Отбой.

Подойдя к ступенькам, Ари встал сбоку, чтобы осмотреть лестничную площадку. Через несколько секунд он убедился, что там не заметно ни малейшего движения, никакой подозрительной тени. Показал Кшиштофу, что путь свободен. Телохранитель начал спускаться.

В отличие от первого и второго этажа в подвале не горел свет, и уже через несколько метров ступени утонули в темноте. Залевски остановился и достал из рюкзака flash-lights. Оба они закрепили их на верхней части ствола и двинулись дальше. Лучи от фонарей скрещивались на стенах и на ступенях лестницы, ведущей в подвал.

Спустившись вниз, они оказались в прямоугольной комнатушке с белыми стенами, украшенными высокими зеркалами в рамах и двумя-тремя картинами. В каждой боковой стене было по двери, одна из них приоткрыта. Ари кивком указал на нее Кшиштофу.

Держась начеку, они подошли к двери. Ари встал сбоку и толкнул створку ногой.