– Мне надо как можно скорее попасть в Италию. Буквально за пару часов.

– Ваше начальство не предоставило вам быстрого транспорта?

– Скажем, я даже спрашивать не стал…

– Ясно. И это вы называете огромной просьбой? Я буду счастлив вам помочь, Ари, вы же знаете. А где именно в Италии?

– В районе Неаполя.

После секундного молчания Фредерик Бек продолжал:

– Постойте, там есть аэропорт Каподикино… Но мне надо переговорить с помощницей. Я вам сразу же перезвоню.

– Спасибо. Я… Позволю себе уточнить, что, как бы это сказать… Все должно остаться между нами, если понимаете, о чем я.

– Ну разумеется, Ари. Конечно. До связи.

Не успел Ари отсоединиться, как его телохранитель от души расхохотался:

– Ничего себе! Как удобно быть на короткой ноге с великими мира сего! Чем вы так угодили старому мошеннику, что он готов для вас в лепешку расшибиться?

– Не сказал бы, что это ваше дело, Кшиштоф, но предположим, я вытащил его дочь из передряги.

– Ясно. Как, оказывается, полезно помогать миллиардерам.

– Смейтесь, смейтесь…

Ари молча докурил сигарету. Когда они выехали на кольцевой бульвар, он почувствовал, как в кармане снова завибрировал мобильный.

– Алло?

– Все улажено, Ари. Через час с небольшим будьте в Бурже. Точнее, в двадцать три сорок пять. Вас там будет ждать реактивный самолет. Если все пойдет как надо, то вы еще затемно окажетесь в Неаполе.

– Не знаю, как вас благодарить, месье…

– Пустяки, Ари. Я по-прежнему ваш должник. Берегите себя.

– Непременно… До скорого, и еще раз спасибо.

Он повесил трубку.

– Итак? – спросил телохранитель, расплывшись в улыбке.

– Двигаем в Бурже, и прекратите скалиться как идиот.

74

Оказавшись посреди улицы Монморанси, Эрик Мансель снял черные очки и сунул их во внутренний карман пиджака. В самом старом парижском доме, на деревянном фасаде которого сохранилось имя Николя Фламеля, теперь размещался известный ресторан, облюбованный туристами. Бросив внутрь любопытный взгляд, Мансель вошел в подъезд справа от ресторана.

Он осторожно прошел по узкому темному коридору, ведущему в глубь здания. От рубленых стен исходил запах влажного дерева, а с пола при каждом шаге поднимались тучи пыли. Он остановился в конце прохода перед асимметричной дверью, столь же древней, как и сам дом, и нажал на пожелтевшую кнопку звонка.

Через несколько секунд в коридоре послышались шаги и дверь отворилась.

Из темноты выступил высокий растрепанный человек с впалыми щеками, покрасневшими глазами и желчным цветом лица. Просторная коричневая рубашка и вытертые льняные брюки болтались на его тощем теле. Блуждающий взор и мрачный облик делали его похожим на Распутина. Редкие седоватые волосы длинными сальными прядями падали ему на лицо.

– А, это вы, Мансель! Я так и думал, что вы придете… Спускайтесь! – резким глухим голосом приветствовал он гостя.

Странный человек повернулся и, прихрамывая, двинулся вниз по лестнице.

Эрик Мансель глубоко вдохнул, перешагнул две ступеньки, закрыл за собой дверь и последовал за стариком в подвал.

Чем дальше они углублялись в чрево города, тем более сырым и холодным становился воздух. Спустившись по лестнице и открыв еще одну деревянную дверь, они вошли в просторный сводчатый подвал из серого камня.

Вот уже второй раз Мансель оказывался в диковинном логове того, кто называл себя Доктором, но так и не свыкся с этим странным местом, как, впрочем, и с чудачествами его обитателя.

Доктор был мифической фигурой в парижских эзотерических кругах, самым загадочным и почитаемым персонажем.