– Понимаю. Загадочный информатор?

– Да. Если только не сами убийцы дразнят меня. Учитывая, что, когда я получил письмо, я только чудом мог вовремя поспеть в Фижак.

– Как бы то ни было, я прошу вас об одном. Только теперь это приказ, и не в ваших интересах его ослушаться.

– Вы же меня знаете, – ответил Ари с самым невинным видом.

– Я категорически запрещаю вам возвращаться к себе в квартиру. Ступайте в гостиницу, к друзьям, куда хотите, но чтобы дома ноги вашей не было, пока все это не кончится. Если хотите, я добуду вам временное жилье через министерство. Но вы теперь – излюбленная мишень убийцы или убийц, так что речи быть не может о том, чтобы подвергать вас такому риску, ясно? Пусть вы и страшный зануда, мне совсем не хочется, чтобы вы сыграли в ящик, Маккензи.

– Обещаю, господин заместитель директора.

На сей раз Депьер не сомневался, что Ари выполнит его приказ.

37

Миновав массивную колоннаду, Ари прошел через высокий портик Сорбонны, пересек роскошный парадный двор, где прямо на полу вдоль стен и у подножия статуй Гюго и Пастера сидели студенты, потом по галерее Робера де Сорбонна добрался до филфака.

Перед отъездом из Леваллуа Ари позвонил профессору Бушену, преподавателю старофранцузского в университете Париж-IV, и тот согласился принять его сегодня же. К старому профессору, эрудиту, чьи познания в различных формах старофранцузского языка и его диалектов могли сравниться разве что с его скромностью и доступностью, он обращался не впервые. Это было одно из многочисленных знакомств, которые Ари поддерживал в университетских кругах, ведь его работа нередко требовала помощи специалистов такого уровня.

– Я ненадолго, профессор. Мне нужно перевести со средневекового пикардийского два коротеньких текста. Полагаю, вы скорее, чем я, сумеете в них разобраться.

Старик, сидевший за заваленным бумагами письменным столом, покачал головой:

– Я не силен в пикардийском, Ари, но взгляну на них, если хотите. Этот диалект не так уж сильно отличается от старофранцузского. Покажите мне ваш текст. В крайнем случае, я направлю вас к одному из моих коллег в Университете имени Жюля Верна в Амьене.

Ари развернул ксерокс Поля Казо на столе Бушена.

– Черт возьми! Очень похоже на страницу из тетрадей Виллара, – воскликнул старик, склоняясь над листком.

Ари видел, как удивлен профессор. Похоже, эти тетради известны больше, чем он мог представить.

– Думаю, так оно и есть…

– А это – изображение арабской астролябии, – добавил Бушен, как всегда поражая Ари своей эрудицией.

– Я тоже так считаю.

– Хорошо. Что касается букв наверху, «LE RP –O VI SA», тут я вряд ли буду вам полезен, это ведь сокращения, не так ли?

– Да, или зашифрованное слово, сам не знаю.

– Ладно, – продолжал старик, поправляя очки, посмотрим первый текст, рядом с рисунком: «Je ui cest engien que gerbers daureillac aporta ichi li quex nos aprent le mistere de со qui est en son le ciel et en cel tens navoit nule escriture desore ».

Он что-то пробормотал себе под нос.

– Хм… Ясно. Я дам вам дословный перевод?

– Ну конечно.

– Видите ли, для профана одна из трудностей средневекового пикардийского диалекта заключается в том, что буквы «u» и «v» обе пишутся как «u», а буква «j» – как «i». Начинающие часто плохо с этим справляются. Так вот: «Я видел тот…» Погодите-ка, да, все правильно. «Я видел то устройство, которое привез сюда Герберт Аврилакский…»

Секунду поколебавшись, профессор дочитал текст, потом поднял голову и, явно довольный собой, закончил перевод.