Loading...
Изменить размер шрифта - +
– За Михаила… как там его?
   – Сергеевича.
   – За Михаила Сергеевича! – сказал Мазур.
   И молодецки осушил налитый до половины стакан, не поморщившись. Блаженное тепло разлилось по телу, и будущее казалось не то чтобы прекрасным, но, безусловно, радостным, а все недавнее прошлое, все пережитые на суше треволнения, все лица и улицы, все схватки и женские объятия уже таяли в памяти, как сон или туман – в том числе и женщина с картины Боттичелли, имевшая глупость всерьез влюбиться в приведение. Где-то на донышке души ощущалась печальная заноза, но это, он знал, ненадолго: такая уж судьба выпала, не имел он права ни на прошлое, ни на воспоминания…
 
   … Он получил Красную Звезду – как и остальные пятеро живых вкупе с шестым, обозначенным «посмертно».
   А вскоре в стране начались нешуточные перемены, и начались они с того, что карающий меч единственно верного учения, ненадолго оставив в покое чудище империализма, обрушился, молодецки рассекая воздух, на гидру пьянства и алкоголизма…

Быстрый переход