Возле лингама сидел бритоголовый жрец, его обнаженный торс охватывал через плечо толстый витой шнур – знак принадлежности к касте брахманов. На лбу жреца белело несколько полосок.

Лиля встала в очередь, медленно движущуюся в благоговейном молчании.

Дойдя до священного лингама, Лиля зачерпнула ладонью воды из углубления в полу, отпила глоток, мокрой рукой провела по лицу и шее. Брахман обмакнул палец в белую пасту и нанес причащаемой несколько отметин на лбу.

Из храма Лиля вышла в прекрасном настроении, ее душу наполняло светлое, чистое чувство.

Она прошла сквозь толпу, мимо торговцев сувенирами, продававшими с лотков безделушки из розового дерева, фигурки, выточенные из слоновой кости и сандала, которые охотно раскупали приезжие, разморенные непривычной жарой.

«Теперь все будет хорошо, – думала она, – бог Рама поможет нам избежать несчастий, и удача посетит наш дом».

Глава двадцать восьмая

На морской волне покачивалась рыбацкая лодка, привязанная веревкой к потемневшему от времени столбу. Прохладный вечерний ветер овевал прислонившуюся к мачте Риту, мечтательно смотревшую на полную луну. У ее ног сидел Радж, он тоже глядел в небо, но его мысли были не такие радужные.

Они не знали, что когда то вот так сидели у берега реки Рагунат и Лиля, тоже мечтали и смотрели на луну. Ночное светило все то же, оно ничуть не изменилось, но сколько перемен произошло с людьми, еще недавно парившими влюбленной душой в облаках!

Рита потрепала Раджа за волосы.

– Радж! Радж! О чем ты думаешь?

– Так…

Не удовлетворенная таким уклончивым ответом, ока дернула его за густую черную шевелюру:

– Иди сюда.

– Куда?

– Ко мне.

– Зачем?

– Так… – передразнила его девушка, но Радж не поддержал игры. В конце концов Рита заметила, что с ее возлюбленным творится что то неладное: он помрачнел, погрустнел. Может, он охладел к ней? Нет, это невозможно, но что же мучает его, что лежит тяжелым камнем на его душе, и почему он не сбросит эту тяжесть, ведь она готова разделить с ним не только радость, но и горе?

Если он не говорит сам, Рита решила первой начать разговор:

– Ты не смотришь на меня, ты смотришь на луну…

– Нет, на облако.

– Отчего ты видишь только черное облако? Почему ты замечаешь в жизни только темную сторону? Ведь жизнь прекрасна и полна любви. Отчего ты все время грустишь, не можешь мне сказать?

Рита присела перед Раджем, чтобы видеть его глаза, чтобы прочесть в них правду.

– Тебе я все могу сказать, – медленно ответил Радж, глядя на нее с любовью и нежностью.

– Да, говори, пожалуйста. Я очень хочу, чтобы ты мог мне все сказать.

Радж некоторое время собирался с духом, обдумывая, с чего начать.

– Рита, мы не виделись с тобой двенадцать лет, за это время многое изменилось.

– Да, да. Это же самое сказал мой опекун, но по моему это не так. Ты же видишь, дружба наша осталась прежней и мы по прежнему вместе.

Рита прильнула к своему возлюбленному, словно боясь, что кто то отнимет его у нее.

– Он сказал правду, Рита, – глухим голосом проговорил Радж, проведя рукой по блестящим под луной волосам девушки. – Ведь ты обо мне ничего не знаешь, не знаешь, чем я занимаюсь, кто я, как я жил все эти годы, – ты ничего вообще обо мне не знаешь!

– Я ничего и не хочу знать. Я знаю одно, ты – это ты, и я люблю тебя!

Набежавшая волна неожиданно качнула лодку, приподняв ее и тут же бережно опустив на шелковистую зеленоватую воду, расцвеченную лунной дорожкой, которая уходила далеко в море, словно маня за собой в неведомые дали, где жизнь прекрасна и нет забот и волнений.