Девушка не ожидала такой реакции на беззлобную шутку. Она не могла понять, чем же провинилась перед любимым, почему он вдруг стал таким жестоким. Прежний Радж исчез, и на его месте оказался совсем другой человек, с хищными, злобными глазами, словно в нем жили одновременно две непохожие друг на друга личности и теперь наружу показалось то неизвестное, что таилось в глубине его души.

– Отпусти меня, мне больно!

Радж будто не слышал ее. Он схватил Риту за горло и стал трясти:

– Так я дикарь?

– Да, да, дикарь!

И тут Радж хлестнул ее ладонью по лицу, еще и еще, пока она не упала на горячий песок.

– Я дикарь и бродяга? Больше ты никогда не будешь так меня называть, я слишком долго страдал. Больше ты никогда не будешь говорить такие слова! – Радж повернулся, чтобы уйти. – Не думал, что ты будешь меня так называть.

Стоя на коленях, Рита сказала: – Прости, Радж, бей, если хочешь.

Радж опустился рядом с ней, посмотрел в ее глаза и тихо, с горечью в голосе произнес:

– Кого бить? Тебя или себя?

Ему уже было стыдно, как мог он ударить любимую? Как это ужасно – за унижения и оскорбления всегда платят близкие люди, они принимают на себя удары судьбы, смягчая их. Радж выместил свои обиды на Рите, за которую, не колеблясь, отдал бы жизнь.

– Прости меня, любимая.

Девушка взяла его за плечи и подняла с колен, он тянулся за ней, как цветок за солнцем.

– Все хорошо, Радж!

Начинался вечер. Ветер стихал, будто засыпая после трудного дня. Волны плескались ласково, смягчаясь и отливая шелковым блеском лунного отлива.

Вдали, на потемневшем горизонте, резко выделялись белыми штрихами паруса рыбацких лодок, спешащих к берегу.

Влюбленная пара, взявшись за руки, пошла к причалам. После сильной вспышки чувств, они притихли и ни о чем не говорили, им достаточно было идти рядом, разговаривали их души – они так давно стремились друг к другу.

Они шли по пустынному пляжу, увязая по щиколотку в теплом мягком песке, одни на всем берегу, словно первые люди на земле.

Глава двадцать седьмая

Рагунат вышел из дома в плохом настроении. Слова Риты о том, что она приведет в гости молодого человека, не выходили из головы, вызывая постоянную ноющую боль.

Сегодня ему предстоял обычный день в суде. Шел процесс над вором из шайки знаменитого разбойника, которого никто не знал в лицо, никто не знал его имени, но этот невидимка наводил ужас на мирных жителей дерзкими налетами и грабежами. Неуловимого бандита пытались изловить всеми известными способами, но он неизменно уходил от облав. Сам начальник полиции Бомбея, тучный, вечно сердитый мужчина, обещал лично поймать предводителя воров. Он организовывал хитроумные западни и засады, куда попадались совершенно посторонние люди: молочники или торговцы свежей рыбой, принесшие свой товар.

В одну из таких засад и угодил мелкий воришка, а сам разбойник и на этот раз ушел от полиции.

Рагунат вошел в здание суда, привычно переоделся в мантию. Здороваясь с почтительно кланяющимися членами суда, не спеша взошел на возвышение и сел в свое кресло.

Обвиняемый сидел за решеткой, на скамье подсудимых – маленький человечек с бегающими глазками на крысином личике. Он беспрестанно потирал руки, что придавало ему дополнительное сходство с отвратительным грызуном.

– Расскажите суду, как давно вы стали вором, обвиняемый Басант.

Тот быстро вскочил и словоохотливо начал говорить:

– Да почитай с детства, господин судья. Отец выгнал из дома мою мать, когда я был совсем крошкой. Жил в трущобах, денег не было, ну я и начал воровать, сначала по мелочам – еду на базаре, а потом по крупному. Папаша то мой думал, что жена ему изменяет, вот и выгнал нас на улицу, а то был бы я сыном адвоката.