…– Так что же, господин Рагунат, как мы должны поступать с матерью, которая носит в своем чреве сына преступника? Ответьте, мы ждем!

Невзрачный студент смотрит на Рагуната сквозь очки с толстыми стеклами, они сверкают отраженным солнечным светом, и этот свет колет судью прямо в сердце, никуда не уйти от острых лучей, они проникают в душу, высветляя то, что долгие годы скрывалось в глубине.

Рагунат пошатнулся и, чтобы не упасть, ухватился за край кафедры.

– Господину судье плохо. Эй, кто нибудь, принесите скорее стакан воды!

Испуганный служитель принес воду, но Рагунат уже пришел в себя, он отстранил протянутую руку и сошел с кафедры.

По дороге домой он почувствовал себя лучше и не стал заезжать к врачу – и так задержался, Рита наверняка волнуется.

Как только Рагунат увидел свою воспитанницу, он сразу понял – что то случилось. У нее был слишком необычный вид, будто за спиной прорезались крылья и она вот вот взлетит, как птица.

Слуга, почтительно склонившись, подал господину Рагунату очередное блюдо; тот невнимательно ткнул его вилкой, наблюдая за сидящей на другом конце стола воспитанницей. Та рассматривала плод манго с таким выражением, будто видит его впервые в жизни.

– Что с тобой, Рита? Ты так оживлена сегодня, глаза горят… Уж не нашла ли ты клад? – попытался пошутить судья, но вышло слишком неуклюже.

Рита взяла нож для фруктов, надрезала плод, но есть не стала:

– Да, вы не ошиблись, у меня радостный день, я встретила друга. Вы должны познакомиться с ним, он вам понравится.

Рагунат вздрогнул – вот оно! Сбываются самые худшие его предчувствия. Не зря весь день был такой ужасный, и вот теперь достойный финал. Он взял с подноса, который подал ему слуга, стакан поды, с трудом выпил глоток – что то сжало ему горло, будто тисками.

Он давно ждал этой минуты, и, как всегда в таких случаях, беда пришла неожиданно. Но, прежде всего, о и подумал о себе, о своей одинокой старости в огромном пустом доме.

– Кто он такой, этот твой друг? Что он делает? Где живет? Кто его родители?

Рагунат засыпал Риту вопросами, задавая их почти машинально, он пытался найти выход из создавшегося положения.

Судья обладал достаточным влиянием на Риту и рассчитывал, что найдет какую нибудь брешь во взаимоотношениях воспитанницы и ее избранника, тогда он вобьет клин сомнений и попытается разрушить возникшее чувство.

– Его зовут Радж, он друг детства, мы не виделись с ним двенадцать лет.

«Вот оно, – подумал судья, – за эту ниточку можно уцепиться».

– Двенадцать лет, – протянул он с сомнением, – а люди быстро меняются. Двенадцать лет – это очень большой срок.

Рагунат сказал эти слова почти профессионально: двенадцать лет – действительно большой срок и в тюрьме, и в жизни. Он меняет человека до неузнаваемости – из тюрьмы выходит озлобившийся или морально сломленный человек, которому трудно найти свое место под солнцем. Он, словно зверь, выпущенный из клетки, с трудом возвращается к своей природе и зачастую погибает, не вынеся воздуха свободы.

– Радж действительно очень переменился.

Девушка засмеялась, вспомнив его ужимки, как он изображал настройщика роялей.

– Он был молчалив, а теперь все шутит. Я спросила его: что ты делаешь? А он ответил: я краду!

Девушка опять весело рассмеялась, вспомнив эту забавную шутку.

Рагунат внутренне возликовал. Пожалуй, чутье профессионала и на этот раз не подвело его. Очевидно, парень не врал, он видел, какое наивное существо перед ним, и говорил ей правду прямо в лицо, а она так ничего и не поняла. Что же она будет делать в жестокой и суровой жизни без него, без умудренного опытом человека.