Всё для фронта, всё для победы! Форт-Росс похож на растревоженный улей. Формируются отряды ополчения, они проходят тренировки и учения, мужики, не жалея пороха и заточки своих сабель, отрабатывают до автоматизма приемы рукопашного боя и стрельбы. Женщины тоже не сидят без дела. Не выстоят бойцы, им придётся туго, да и в армии и ополчении у каждой из них есть кто-то родной и близкий. Так что женщины тоже готовятся к войне. Их силами плетутся маскировочные сети, готовятся пайки длительного хранения, вяжутся тёплые вещи, заготавливаются перевязочные материалы, многие из них сменили цивильные платья на костюмы медицинских сестёр с красными, косыми крестами на рукавах. Наш госпиталь готовится к приему большого количества раненых, мы определяем здания, которые могут быть использованы для развертывания дополнительных койко-мест. Формируются полевые бригады и медицинские роты, ведь первая помощь непосредственно вблизи поля боя очень важна. Мы должны сохранить жизнь и здоровье максимальному количеству своих бойцов. Из тех же соображений на местах предстоящих боёв организовывались и банно-прачечные отряды. Прожарка формы от паразитов и помывка людей не менее важны, чем хорошая еда и медицинская помощь! Мои заводы и мастерские перешли на круглосуточный режим работы, ускоренными темпами выпуская оружие, форму и боеприпасы. Тыловые службы готовят дороги к перемещению большого количества человек, устанавливают магазины и склады снабжения. Связисты тянут через поляны и просеки семафорные линии и спешно возводят новые башни связи, расчищая местность в пределах видимости сигналов. Времени катастрофически мало.

— Есть контакт с противником! — связист без стука и предупреждения врывается в мой кабинет. Только у дежурного офицера этой службы есть на это право. Я отрываю уставшую голову от карты и вопросительно смотрю на него, игнорируя положенную на стол выписку из журнала сообщений. Почерк именно у этого грека паршивый, дольше разбирать буду, чего он там накалякал.

— Ну и? Ты что, первый раз за мужем?! Докладывай! — тороплю я его.

— У реки Неизвестной отряд казаков вступил в бой с передовым дозором англичан. У нас потерь нет, английский дозор уничтожен. По словам пленных, основная армия в двух днях пути до долины. Рубеж готов к обороне! — четко доложил связист, вытянувшись по стойке смирно.

— Что ещё?

— У противника в войсках свирепствует дизентерия — продолжил связист — В выписке полный текст сообщения. Пленный точных данных не знает, но говорит, что после каждой ночной стоянки хоронят по несколько десятков человек. Это всё, больше данных нет. Монахи особого отдела продолжают работу, как только появится новая информация я вам немедленно доложу.

— Хорошо, свободен — отпустил я связиста. Как только за ним закрылась дверь, я позволил себе облегченно улыбнутся. Сработало!

Когда отец Михаил предложил мне свой особо секретный план, я долго колебался. Виданное ли дело, впервые в истории применить бактериологическое оружие на территории Америки! Я не стал делится информацией даже с военными, ибо Мишкин план мог попросту сломать всю схему обороны. Достаточно англичанам было сменить маршрут, и они бы избежали многих проблем, обнулив все наши приготовления. Так что я взял всю ответственность на себя.

План Михаила был прост. Каждый ручей, река или источник на пути движения врагов получил на своё дно хорошенько притопленный и зафиксированный на месте труп (или несколько) лося, оленя, кабана или косули. При чём не свежий, а начавший разлагаться. В рай этот святой отец точно не попадёт! Понятное дело, что о кипячении воды перед употреблением англичане и не подумали, отсюда и проблемы.

Дизентерия издавна известна как «служанка войн», поскольку эпидемии дизентерии сопровождали многие войны с древних времён, иногда приводя к большему числу жертв, чем непосредственные боевые действия.