— Кэти не только красавица, но и умница большая. И что ты ей сказала?

— Я поклялась ей, что была с тобой честна.

Коул улыбнулся.

— Правильно. Ты тоже не только красива, но и умна. Чрезвычайно приятно находиться в таком изысканном женском обществе.

Его теплая и сильная ладонь удобно расположилась на ее спине. Этот очень «хозяйский» жест, возможно, покоробил бы ее, будь на его месте любой другой мужчина, но у Коула все выходило как-то на редкость естественно и мило. Никакого притворства или желания оскорбить. Коул был настоящим, и каждое его слово и каждый его поступок тоже были настоящими, без фальши.

Они остановились на окраине сада, и Сидни принялась убеждать себя, что он просто вежлив с ней. И не нужно искать в его поведении проявление какой-то особенной симпатии. Ох и народ эти женщины! Им только положат руку на спину, а они уже готовы напридумывать бог знает чего!

— Спасибо. Возможно, мозги у меня и есть, но в огородных делах я не слишком разбираюсь. Итак, что мы будем делать?

— Я, видимо, слегка перегрелся на солнце и поэтому думаю о чем-то глупом и романтичном.

— О чем именно?

— Ну, например… Поздравляю, они стоят возле окна и наблюдают за нами, — с этими словами Коул обхватил Сидни за талию и притянул к себе, крепко прижав к своему телу.

В следующее мгновение их губы встретились.

И мир вокруг них тотчас исчез, и они остались только вдвоем. Только он и она.

Сидни закрыла глаза. Полуденное солнце нагрело ее кожу и запуталось в ее волосах.

Рядом кто-то кашлянул.

Сидни мгновенно открыла глаза и уткнулась взглядом в пару стоптанных ботинок. Она быстро посмотрела вверх и увидела Кайла.

— Как вы добросовестно выполняете свой план, — с подчеркнутой медлительностью произнес он. — Мне даже думается, вы немного переигрываете. Надо изображать влюбленность, а у вас неприкрытая страсть. Побольше вздохов, поменьше поцелуев.

Коул тотчас отпустил Сидни.

Молодая женщина смущенно поправила задравшуюся блузку. Что видел Кайл? И где были руки Коула в тот момент, когда к ним подошел его брат?

— Просто пытаемся придерживаться ролей, — отозвался Коул недовольным тоном. — Сам же предложил нам сыграть весь этот спектакль, а теперь делаешь замечания. Тоже мне режиссер нашелся!

Кайл ухмыльнулся.

— В следующий раз лучше уединитесь в комнате. Там вам ни режиссер, ни зрители не помешают.

— А зачем нам это надо, уединяться? — удивленно спросил Коул.

Кайл покосился на Сидни, громко фыркнул и, повернувшись к ним спиной, зашагал к дому.

— Полагаешь, это было чересчур? — спросила она.

— Нет. Мне кажется, мы вели себя вполне романтично. А если смотреть издали, как Кэти, то тем более. Не волнуйся, еще пара-другая подобных сцен, и не только Кэти, но и мы сами поверим, что влюблёны друг в друга. Мне даже начинает нравиться подобное лицедейство.

— Ты действительно, что мы все делаем правильно?

Коул присел на корточки.

— Не принимая во внимание подозрений Кэти, думаю, все идет по плану. А она, я уверен, скоро сдастся. Нам лишь надо следить за собой и не делать грубых ошибок. И побольше нежности.

Сидни повернулась и увидела, что Кайл поднимается на крыльцо.

— Знаешь, я искренне восхищаюсь вами троими.

— Ты о чем? — Коул ковырял лопаткой в земле.

— Кэти защищает тебя от меня. Кайл защищает жену от стресса. А ты идешь на компромисс с собственными принципами, чтобы помочь им обоим.

— Что-то в этом не так?

— Наоборот, все слишком «так».