— Это незабываемое зрелище. Ею можно любоваться часами.

— Ты можешь ее подержать.

Только через минуту Сидни нашла в себе мужество дотронуться до броши. И тут же отдернула руку. По телу пробежала мелкая нервная дрожь, сердце заколотилось как ненормальное.

— О боже, Коул…

— Что с тобой? — Он приблизился. Его голос доходил до нее словно сквозь вату.

Она еще раз дотронулась до бриллиантов, расположенных внизу броши.

— Это… подделка!

— Не говори глупости, — отмахнулся от нее Коул. — Что это вдруг тебе взбрело в голову?

— Послушай, я не шучу: это подделка, — повторила она с чувством.

— Ну конечно, — с подчеркнутой медлительностью произнес Коул, тем не менее взглянув на брошь повнимательней. Кто-то отключил сигнализацию, открыл каким-то образом сейф, не взламывая его, и заменил настоящую брошь копией. И никто ничего не заметил. Звучит удивительно правдоподобно.

— Когда ее оценивали в последний раз?

Коул попытался вспомнить.

— Не знаю, но, поверь, вероятность того, что это подделка, ничтожно мала. Можно сказать, что практически равна нулю. Ее ведь никогда не воровали, и она все время находилась либо в семье, либо здесь.

— Видишь бриллианты? — она ткнула пальцем в брошь. — Маленькие, по краю.

— Вижу, конечно.

— Они ограненные.

— И что?

— Никто не гранил бриллианты до четырнадцатого века. У тогдашних ювелиров еще не было таких инструментов. Не знаю, кто сделал эту брошь, но уж точно не древние викинги.

Коул быстро взглянул на брошь. Он видел ее десятки раз. И она всегда была именно такой.

Однако Сидни говорила вполне убедительно. Но он никак не мог понять, каким образом вопрос о подлинности поможет ей завладеть брошью. Что-то здесь было явно не так!

— Коул, почему ты молчишь?

— Ну и кто, по твоему мнению, мог бы ее подделать? — спросил Коул тихо.

Не могу сказать. Нужна дополнительная информация, — ответила Сидни. — У меня есть подруга, она вместе со мной работает хранительницей музея. В такого рода делах она дока. С ее помощью нам удастся определить дату изготовления этой подделки, от которой мы и будем отталкиваться в наших дальнейших поисках.

Ага! Вот теперь понятно, что затеяла эта обаятельная аферистка! Решили вдвоем охмурить его! Настоящая, не настоящая… Им только позволь провести экспертизу, потом ищи ветра в поле!

— Значит, говоришь, у тебя есть подруга, — насмешливо произнес он, зажав брошь в руке.

— Гвен Парке. Она вместе со мной работает в музее Метрополитен.

— Ясненько. И твоя подруга приедет сюда и оценит стоимость моей броши?

Глаза Сидни сузились.

— Она не будет оценивать стоимость…

Коул усмехнулся.

— Дай-ка я угадаю. Ты предложишь отвезти брошь специалистам. А потом вещичка при таинственных обстоятельствах исчезнет или, в лучшем случае, я узнаю, что она уже экспонируется где-нибудь в Нью-Йорке. Зачем действительно тратить время на свадебную церемонию, если можно все быстренько обделать?

Выражение неподдельного возмущения исказило лицо Сидни.

— Коул, я никогда…

— Никогда что? — Он шагнул к ней. — Не пыталась заполучить брошь? Никогда не лжешь? Не жульничаешь? Не выйдешь за меня замуж и не займешься со мной сексом?

Она сжала маленькие кулачки.

— Мне плевать на то, что ты обо мне сейчас думаешь. Это твое личное дело. Но я повторяю тебе еще раз: эта брошь — ловкая подделка.