Сунув удостоверение в карман, Кирьян решительно шагнул к двери. Копыто, как тень, последовал за ним…

Услышав скрип отворяемой двери, Дарья испуганно обернулась. Курахин увидел, как у девушки от ужаса широко распахнулись глаза, а крик, уже готовый было сорваться с хорошеньких губ, тотчас был прикрыт узкой ладошкой. Мужчина, сидевший рядом с Дарьей, выглядел совершенно невозмутимым. Впрочем, люди с такой могучей комплекцией редко нервничают.

По уверенности, с какой он держался, чувствовалось, что в этом доме он частый гость.

— Здравствуй, Кирьян, — спокойно сказал мужчина.

— Здравствуй, Назар.

Дарья удивленно взглянула на своего гостя.

— Ты его знаешь?

Кирьян усмехнулся:

— Как же ему не знать меня, если мы с твоим хахалем когда-то вместе нэпманов щипали, как курочек! Слыхал я, что ты, Назар, теперь Никифор Спирин?

— Выходит, что так.

— Слыхал я о… подвигах Спирина Никифора, только вот никак не думал, что это тот самый Назар, с которым мы на каторге баланду хлебали. Пристроиться решил… Спецпаек, значит, для тебя будет получше, чем жиганская хавка.

Лицо Назара побледнело. Рот перекосило. Равнодушие давалось ему с трудом. Глаза, вопреки его воле, невольно косили в сторону револьвера, направленного точно ему в грудь.

— Ты не так понял, Кирьян, тут совсем другое.

Жиган отрицательно покачал головой:

— Бороду клеишь, Назар. Засухариться решил. Думаешь с большевиками фарт поймать. А только от нас ведь никуда не денешься. Или не знал?

— Кирьян, не делай глупостей. Я тебе буду полезен.

— Вот как. Что же ты большевикам про себя наплел?

— Наплел с три короба, поверили! — ободрившись, сказал Назар. — Сейчас в уголовке какого только элемента нет! И эсеры, и меньшевики, и анархисты… а чем мы хуже остальных? Я там на хорошем счету. Если каждый из нас будет на своем месте, так мы с тобой такие дела замутим! — с воодушевлением стиснул кулаки Назар.

В какой-то момент Кирьян размяк, даже морщины на лбу разгладились. Еще секунда — широко распахнет руки и примет в объятия бывшего подельника.

— Ты клятву жиганскую давал?

Бывший жиган нервно сглотнул:

— Чудак-человек, как ты не можешь понять…

— Ты не ответил.

— При чем тут клятва? — в отчаянии воскликнул Назар, взмахнув тяжелыми руками. — Я тебе о настоящем деле говорю!

— А вот теперь ты меня послушай… В жиганской клятве говорилось, что если ты отступишь от жиганского пути, то пускай тебя покарает рука твоего собрата. Признаешь?!

Назар сглотнул слюну и негромко сказал:

— Было дело, но тут ведь другое…

— Значит, и отвечать за свои дела надо.

— А только ты мне за бабу мстишь. Сначала ты ее того… А потом я ее употребил. Знаешь, а она хороша… уж больно мне хотелось посмотреть на ту бабу, из-за которой потерял голову сам Кирьян. А как потер ее, так понял, что ничего в ней особенного нет. Такая же, как все, вот только рожей посмазливее будет…

— Прекрати! — выкрикнула в отчаянии Дарья. — Какие же вы все сволочи!

— …А когда я ее раскладывал, — яростно сверкнули глаза Назара, — она такая миленькая, такая беленькая, что…

Раздался выстрел, наполнив помещение запахом пороха, прервав откровения Назара на полуслове.