|
Как только вы, герр Альфред, покинули магазин, мне пришлось принять меры. В частности, уведомить ювелира, что вы с господином Профессором фальшивомонетчики-гастролеры и путешествуете из города в город, скупая серебро и расплачиваясь поддельными купюрами. А в саквояже возите станок. Ювелир, надо заметить, был раздосадован этим фактом. Но после того как я сообщил, что у вас на хвосте полиция и вас ни в коем случае нельзя вспугнуть, он отказался от первоначального намерения прибить ваши отрезанные уши у себя на двери и отлил пулю из заурядного свинца. Да кстати, ваши деньги я тоже изъял, в качестве вещественного доказательства, — горбун достал из кармана несколько купюр, смятых и засаленных, но проворно засунул их обратно, как только к ним потянулся Альфред. — Я вам их верну. Потом. Не забудьте мне напомнить, а то с памятью стало худо.
Альфред потрогал свои губы так, словно на них уже проступила печать порока. — Выходит, вы меня обманули! И я… и мы с ним… О, Боже! В этот момент чья-то рука пребольно сдавила его плечо. Если бы надежды могли материализоваться, то за спиной Альфреда стоял бы Профессор. Или Его Сиятельство. Или гунн Аттила, откопавшийся из могилы чтобы навестить юношу. Или кто угодно, но только не… Даже Герберт не мог не отметить, что Сара Шагал выглядела эффектно. Ее волосы, собранные в высокую прическу, успели развиться на морозе и обрамляли ее голову подобно локонам Медузы. Поверх ярко-красного платья с пышным кринолином девушка набросила алую шаль. Ходячая приманка. И хотя женский пол интересовал его постольку-поскольку, виконт невольно почувствовал приступ голода. Что будет, если в таком виде запустить Сару в парадную залу, и думать не хотелось. Любой другой вампир — за исключением его самого — отреагировал бы на нее как каторжник на обнаженную девицу, обмазанную шоколадом. Ей с лестницы сойти не дадут. В глазах Сары играли красноватые огоньки, которые запросто можно принять за отблески адского пламени. К счастью для Герберта, ее внимание было устремлено отнюдь не на него. — Не упоминай имя Господне всуе, убивец! — гневный голос раскатился по долине. — И уж тем более странно звучит оно из твоих уст, бессердечный палач! Альфред почувствовал, как земля покачнулась у него под ногами.
— Зд-здравствуй, Сара, — он поприветствовал ее вежливо, насколько это было возможно при условии, что ее ногти вовсю царапали его плечо. — Что ты здесь делаешь? — Я пришла, чтобы получше узнать твою истинную натуру, Альфред! И увиденное поразило меня в самое сердце, — возвестила фроляйн Шагал, постучав себя кулаком в грудь. — Кто бы мог подумать, что за кроткой личиной скрывался маниак. О, ужас! А я еще принимала его наедине… в ванной! Да он мог меня зарезать прямо там, как… как Марат Шарлотту Корде. Герберт подумал, что школьный табель Сары походил на лес после пожара — сплошные колы. Про ее кондуит лучше и не думать. Когда она закончила школу, монахини отслужили торжественный молебен. — Наоборот, — он осмелился подать голос в защиту исторической правды. — Что наоборот?! — Это Шарлотта его… того. — Ха! — девушка сложила руки на груди. — Как будто я этого не знаю! Ну да, Шарлотта Корде убила Марата в ванной, потому что он принес в жертву их дочку Ифигению, когда плыл воевать в Трою. Есть еще вопросы? Не понимаю, какое отношение урок истории имеет к тому, что Альфред кровавый убийца… И не просто убийца, а извращенец, с наклонностями противными природе! Да-да, Альфред, думаешь я не знаю, как гнусно ты спровоцировал Герберта в ванной? Альфред перестал растирать плечо и с открытым ртом уставился на Сару. |
