Изменить размер шрифта - +
«Тауэр» я предоставляю, так сказать, лишь право «первой ночи». Если же они завернут это, у меня будут развязаны руки, только и всего.

– Ну а если и дальше все будут это заворачивать?

– Куда ты клонишь?

– Ты всегда галстук носишь?

Чили на секунду опешил. Затем ответил:

– Всегда, если приходит охота. – Прижав подбородок, он кинул взгляд на свой галстук – темно‑синий в мелкую красную крапинку. Галстук отлично сочетался с синим летним костюмом и светло‑голубой рубашкой. – И что в этом плохого?

На Томми Афене была футболка с монограммой, а поверх – какая‑то неглаженая спецовка, ноги обтягивали линялые «Левайс», а под ними дутые кроссовки «Найк». Чили бросились в глаза эти кроссовки, когда Томми только появился с двадцатиминутным опозданием и шел к его столику. Сейчас он поднял руки, демонстрируя себя и свои подтяжки – единственное доказательство его возраста.

– Вот как надо одеваться в этом городе, если подвизаешься в кино или индустрии развлечений.

– Или если вкалываешь чернорабочим, – заметил Чили.

– Разница невелика. И там, и там одеваешься не для публики, не для того, чтобы производить впечатление. Наплевать, как ты выглядишь, твой талант говорит сам за себя, ну а если существует сомнение… – Томми дернул подбородком в сторону своей машины, припаркованной у обочины возле «форда»‑пикап. – Ты подкатываешь в своем зашибенном «роллсе», и тачка эта показывает, кто ты есть, черт их всех дери. Ты на чем теперь ездишь?

– На «мерседесе». Сейчас деньги появились.

– Новый?

– Семьдесят восьмой. С откидывающимся верхом.

– Сойдет. А живешь где?

– Розвуд.

– Никогда не слышал о такой улице.

– Дом в испанском стиле. Только его не видно за густой живой изгородью.

– В Беверли‑Хиллс?

– В Лос‑Анджелесе.

– Индекс?

– Девять – два нуля – сорок восемь. В двух кварталах от Чейзен.

– Значит, пригород Лос‑Анджелеса, но район хороший. Практически это Беверли‑Хиллс. Я о чем толкую… Об имидже. Бывало, я и костюм носил, и галстук. – Томми сделал паузу. – Мы ведь в одной упряжке, верно? Строго говоря, в одной индустрии развлечений. Так?

Насчет Томми Чили был не слишком уверен, но кивнул.

– Стало быть, это касается нас обоих. Я знаю, что костюм и галстук надевают лишь на похороны или где это строго необходимо… И я запрятал их куда подальше. Даже на официальных приемах сейчас обходятся без черных галстуков.

– И надевают рубашки, как облачение у священника, – сказал Чили.

Томми словно бы согласился с ним.

– Возможно. Ну а если уж я в обществе коллег хочу выглядеть официально, я надеваю фрак или смокинг, а на ноги – джинсы и ковбойские сапожки. Впрочем, и твои бутсы со стальными носами тоже сойдут. Приходится, старик, подлаживаться под здешний стиль. Да если я выряжусь в костюм и заявлюсь в нем, скажем, на рекорд‑студию… Да они решат, что я приехал из Форт‑Уэйн, Индиана, или другого такого же захолустья. Ну а если я, придя к ним с идеей, по делу, скажем, предложить записи, им не приглянусь, братец мой, они и слушать меня не станут – продюсер, инженер, музыканты и их фанаты, те, что ошиваются возле группы, – все одеты как придется и как им хочется. И тут вдруг вылезаю я в костюме и галстуке? В лучшем случае меня примут за чьего‑нибудь агента, а разве агентов слушают? Он говорил серьезно.

Чили кивнул, чтобы показать Томми, что и он воспринимает его слова всерьез.

– Так кто же мне поможет с одеждой? Армия Спасения? – осведомился он.

Быстрый переход
Мы в Instagram