Он обнял ее за талию, и Лили прильнула к его плечу. Хозяин магазина деликатно оставил их наедине друг с другом.

— Честное слово, — сказала она со вздохом, — я подумываю о том, чтобы переехать сюда.

Трэвис улыбнулся.

— Я и сам о таком думал пару раз. — Он шутливо нахмурился. — Только не говори мне, что Лео предложил тебе выйти за него замуж.

Лили захихикала.

— Ну, раз разговор зашел именно о нем, то я тебе признаюсь. — Она чмокнула Трэвиса в щеку. — Вообще-то он сказал о том, что я должна выступить моделью для одной из статуэток, продающихся здесь. Я знаю, что он старый ловелас, но все же… — и она неуверенно замерла на месте.

Не желая портить ее хорошее настроение, особенно в свете того, что она так болезненно воспринимала замечания относительно собственных форм, хотя сам Трэвис все больше терял от них голову, он решил рассмотреть статую женщины перед ними. Он коснулся мраморной груди и хищно улыбнулся.

— Должен заметить, что твои груди намного более впечатляющие, чем ее.

Лили шлепнула его по плечу.

— Тихо! Не так громко. Ты меня вгоняешь в краску.

Трэвис удивленно приподнял брови.

— Неужели ты думаешь, что Лео не оценил твоих достоинств, прежде чем делать тебе комплименты?

Лили скрестила руки на груди, но не настолько быстро, чтобы Трэвис пропустил момент, когда ее соски набухли, как почки.

— Ни о чем я не думала, хотя спасибо, — сказала она, не в силах скрыть улыбки.

— В таком случае, юная леди, — продолжая дразнить ее, сказал он, — вам придется многому научиться, коль скоро речь идет о мужчинах. Особенно об итальянских мужчинах.

Трэвис повернулся к статуе и пробежал рукой вдоль линии ее талии.

— Я бы сказал, что ты исключительно соблазнительная, в гораздо большей степени, чем эта мадам. У меня не возникает сомнений на этот счет.

— Соблазнительная? — фыркнула Лили. — Когда ты пришел к этому выводу?

Трэвис взял Лили за руку.

— Когда впервые занимался с тобой любовью.

Лили вспыхнула, но не отдернула руку, когда он наклонился к ней и запечатлел на ее губах легкий поцелуй. В нем была не столько страсть, сколько нежность. Все складывалось слишком правильно, слишком хорошо, и эти новые ощущения грозили захлестнуть Трэвиса, поэтому он вынужден был побороть вдруг возникшее желание убежать, скрыться от новой Лили. Он не хотел ее отпускать, но не мог подчинить ей свою волю.

Он представил, какая жизнь ждет его, если он откажется от того нового, что предлагала ему судьба: каждый уик-энд новая пассия, которая выглядела как картинка, но не умела поддержать и пятиминутной беседы. И это он считал свободой? Он вдруг сильно засомневался, что эта перспектива манит его, как прежде.

Словно читая его мысли, Лили пристально посмотрела на него, охваченная застенчивостью и волнением. Ее неуверенность заставила Трэвиса быстро переключиться.

«Я не хочу возвращаться к той жизни, какой жил прежде», — отчетливо понял Трэвис. Ему было хорошо в настоящем.

Он схватил Лили за руку, позвал Лео, сказал ему, что они созвонятся позже, чтобы договориться об отгрузке, и повернулся к своей спутнице:

— Пойдем веселиться.

Лили последовала за ним. Они сели в свою маленькую арендованную машину, и Лили нарушила молчание:

— Я уже веселюсь, Трэвис, поверь мне. Этот день прошел для меня, как в счастливом сне.

Трэвис провел рукой по ее волосам и жадно приблизил к себе ее губы. Он включил радио, и они помчались вдоль виноградников и олив, сопровождаемые звуками популярных мелодий. Он удерживал руку Лили на своем колене.