Ее тревога словно передалась девочке, Камилла беспокойно зашевелилась. «Спи, моя родная, – подумала Тэсса, – побудь еще немного в стране своих сновидений. Надеюсь, там все хорошо и спокойно».

Тэсса вынуждена была считаться и с наихудшей перспективой для себя. Пройдет несколько месяцев, все увидят, что она не способна продать даже воды умирающему от жажды, и в Сотби откажутся от ее услуг. Кем же она будет тогда? Продавщицей в магазине? Секретаршей, не умеющей ни печатать, ни стенографировать, способной лишь обслуживать сотрудников, подавая им кофе, да и то приготовленный из пакетиков в кофеварке?

Мысленно она уже представляла, как спускается ниже и ниже по социальной лестнице, с трудом находя все менее и менее престижные места из тех, на которые вообще может рассчитывать женщина, и вот она уже стоит на углу и просит подаяния вместе с голодной Камиллой. Дочка не сводит с нее своих огромных глаз, в которых читается укор, однако по своей доброте душевной никогда и ни в чем не винит ее.

Охваченная паникой, Тэсса резко села в кровати. И тут увидела, что под дверь просунули конверт. Осторожно, чтобы не разбудить Камиллу, она встала. Подошла к двери, подняла конверт и распечатала его. Подойдя к окну, немного раздвинула плотные шторы и стала читать:

«Дорогая Тэсса! Сегодня утром я проснулась от неудержимого желания вернуться к своей привычной нью-йоркской жизни. Поэтому уезжаю не простившись, не хочу беспокоить Камиллу в столь ранний час.

Тэсс, я знаю, как тебя тревожит будущее, и никакие ободряющие слова не принесут тебе успокоения. Но я твердо знаю, что у вас с Камиллой все будет замечательно, потому что в вас есть сила духа. Жаль, что я не столь же сильна. Единственное, что тебе необходимо, – это поверить в себя.

Не говорила тебе об этом раньше, но здесь со мной произошло своего рода то самое волшебство… что ты испытала, встретившись с Питом, а Кэрол – с Джеком. Я не стала делиться с вами, ведь, возможно, все это мне лишь показалось… но как знать?! Как бы там ни было, вы убедили меня, и теперь я знаю это наверняка: главное – то, что ты постигаешь сердцем, а не рассудком. Раньше я считала, что все наоборот.

Удачи тебе, Тэсс, и да будет с тобою Бог! Если я хоть чем-то, хоть чем-нибудь смогу помочь тебе в Нью-Йорке, ты только скажи. Как связаться со мной, ты знаешь, а я всегда готова прийти к тебе на помощь.

Твоя новая подруга – Рейчел Ричардсон».

Тэсса смахнула набежавшую слезу. Она не могла припомнить, доводилось ли ей хоть однажды получать столь трогательное письмо.

– От кого это? – раздался с кровати сонный голосок.

– От Рейчел.

– Рейчел мне нравится. А почему она пишет тебе письмо?

– Она уехала, родная моя. Обратно, в Нью-Йорк.

– Не может быть. Она же не попрощалась.

– Она прощается с нами в этом письме, – объяснила дочери Тэсса.

– Но ведь мы увидимся с нею, когда приедем в Нью-Йорк?

– Да, конечно.

Тэсса пошла к кровати. Камилла подозрительно смотрела на нее.

– С тобой все в порядке, мамочка?

– Да, родная, конечно. Просто письмо такое милое, а иногда от хорошего становится грустно.

– А я от этого никогда не бываю грустной, – заявила Камилла без тени сомнения.

– Знаешь, родная, по-моему, нам тоже пора подумать о возвращении в Нью-Йорк.

10

Кэрол приоткрыла глаза, и просочившийся сквозь веки утренний свет наполнил ее душу ликующей радостью.