— Где мы? — раздался в белизне голос Сен.

Затем белизна сменилась синевой, и в синеве плыли облака, а не торчали железные зубья. Облака не собирались проглатывать их со всеми потрохами. Они были самыми обычными, белыми и пушистыми. Высоко в небе солнечный луч отразился от крыльев самолета.

— Дома, — ответил Эверетт.

7

Из белизны он попал в непроглядную темень и не сразу вспомнил, что с некоторого времени темнота для него не помеха. С тех пор, как он вернулся с Луны, для Эверетта Л не существовало помех. Воспоминание привело в действие систему улучшения зрения, которую мадам Луна вживила в мозг. Каждую минуту он находил у себя все более невероятные способности. Новые ощущения пугали — все равно, что неожиданно обнаружить себя стоящим на самом краю высоченного небоскреба. Разум Трина открыл двери во все уголки его тела и мозга. Дома на кухне, рядом с фотографией диджея «Radio 2» Криса Эванса и наивной мазней Розы, висел рождественский календарь: двадцать открытых и пять закрытых окошек, за каждым окошком — картинка с сюрпризом. Теперь он и сам был как тот календарь, только за ставнями прятались не заснеженные пейзажи, снегири и волхвы, а суперспособности и инопланетное оружие.

Сумрак рассеялся. Эверетт стоял на металлической решетке в промозглой сырой камере. Портал Гейзенберга со всех сторон окружали компьютеры. По каменному потолку, усеянному лампочками, тянулись провода. Напротив застыли солдаты в черном, мягкие фуражки и твердая сталь. Дула были направлены на него. Интересно, чего они боятся? Эверетт Л ступил на пандус. Дула дрогнули, но не опустились.

Слепящий белый свет озарил лица. Портал Гейзенберга открылся. Эверетт Л быстро понял: покажи им, что ты умеешь, и они никогда об этом не забудут. Система улучшения зрения довела освещение до комфортного уровня. Шарлотта Вильерс вышла из ворот, и свет погас.

— Вольно, — приказала она. Солдаты опустили оружие. Из-за их спин выступил плешивый неряшливый тип в мятом плаще с криво повязанным галстуком.

— Добро пожаловать на Землю-3, Эверетт. — Незнакомец протянул руку, но не спешил жать ладонь. — Глазам не верю, кто бы мог подумать…

— Ради всего святого, Пол, это всего лишь двойник, — бросила Шарлотта Вильерс.

— Да-да, конечно, — засуетился плешивый. — Просто… Простите, Эверетт, я был знаком с вашим отцом, я знал… знаю вашего двойника с пеленок. Я был… близким другом вашей семьи, практически вашим дядюшкой.

— Я вижу вас первый раз в жизни, — сказал Эверетт Л. — Может, в моем мире вы и не работали с отцом и вообще не из университета. Может, там вас и вовсе нет.

Плешивый не стал настаивать.

— Пол Маккейб, — пробормотал он и вяло пожал ему руку. Эверетту Л показалось, что рука дрожит.

За спинами военных Эверетт Л заметил еще одно гражданское лицо, и тут пришла его очередь дрогнуть.

— Колетта?

При звуке его голоса она поморщилась, подняла глаза, и во взгляде Эверетт Л прочел множество взаимоисключающих эмоций. Узнавание и смущение. Воспоминания и нежелание вспоминать. Приязнь и ужас.

— Значит, я должен найти его? — спросил он, стоя у портала еще в своем мире.

— Нет, Эверетт, — покачал головой Шарль Вильерс, — вы должны стать им.

— Идемте, Эверетт, — скомандовала Шарлотта Вильерс, каблуки зацокали по металлу, — хватит пялиться.

Солдаты расступились, Пол Маккейб испуганно отпрянул, давая дорогу. Эверетт Л последовал за Шарлоттой Вильерс. За дверью оказался длинный, вырубленный в скале туннель, лампочки на потолке тревожно мигали.