Чувствовалась рука мужчины.

Я   прошлась   по   функциональным,   грамотно   расположенным   зонам,   поднялась

наверх, заглянула в ванную. Как я и ожидала, она была выдержана в серых тонах:

бетонные   стены   и   потолок,   металлическая   сантехника   и   неожиданно

белоснежные, похожие на белые кляксы, полотенца и аксессуары. Акценты были

расставлены как надо. Настоящий брутальный лофт с изящными вкраплениями

классического стиля.

После осмотра помещения мы отправились в крупнейший в нашем городе магазин

мебели.  Я ходила вдоль кроватей, диванов, столов, комодов и  прочего  и, кусая

губы, ломала голову вот над чем: неужели те девятиклассницы говорили правду, и

Максим   Георгиевич   на   самом   деле   был   женат?   Если   да,   то   какая   она,   эта   его

бывшая? Любит ли он ее еще? А она? И что для него в действительности значу я?

Он сказал, что хочет быть рядом. Но в качестве кого? Друга? Любовника? Или

может быть мужа?

- Как вам этот? - вторгся в мои размышления голос продавца-консультанта.

Он указывал на огромный, обитый серым плюшем диван.

- Вам нравится?

Я улыбнулась.

- Может посмотрим еще?

В   итоге   мы   купили   огромный   болотного   цвета   кожаный   диван,   журнальный

столик, комод, большое, во весь мой рост, зеркало в стиле барокко, а еще заказали

через каталог кованую двуспальную кровать с причудливым изголовьем, четыре

лампы с черными и серыми абажурами, обеденный стол, выполненный из грубого

деревянного спила, шесть стульев к нему и шикарнейший - на мой неискушенный

взгляд   -   черный   кухонный   гарнитур   с   никелевыми   ручками   и   столешницей   из

натуральной сосны.

Больше всего мне нравилось выбирать всякие мелочи: предметы декора, статуэтки,

вазы, посуду. Максим Георгиевич предоставил мне полную свободу. Он без слов

покупал все, что я выбирала. Наконец, я возмутилась.

- Погодите, Максим Георгиевич...

- Максим, - поправил он меня с улыбкой. - Просто Максим. Пожалуйста.

- Хорошо. Максим, вам действительно все нравится или одну половину вы потом

перепродадите, а другую - ждет участь оказаться в мусорном ведре?

Все   также   улыбаясь,   он   взял   мои   руки   в   свои   и   прижался   к   ним   губами.   Я

задержала дыхание.

- Сегодня я еще раз убедился, что на правильном пути. Что наконец нашел ту,

которую так долго искал.

- Не понимаю, - нахмурилась я. - Что это значит?

- Александра - я могу вас так называть? - я никогда еще не встречал женщины,

столь похожей на меня. Я не комментирую ваши покупки, потому что все, что вы

выбираете... Не будь вас, я бы купил тоже самое. Честное слово. Безусловно, не в

такие короткие сроки. Ваш энтузиазм мне не переплюнуть. А характеристики той

или иной вещи... Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Что бы обо мне

тогда подумали?

- Они бы подумали: что этот красавец-мужчина нашел в этой замухрышке, только

и умеющей что кривляться и юморить.

Лицо Максима Георгиевича стало серьезным. Он крепко сжал мои руки, притянул

меня   ближе,   так   что   моя   задрапированная   шарфом   грудь   касалась   его,   бурно

вздымающейся, и с легким раздражением произнес:

- Мне плевать, что подумают другие.