– Ты посиди пока, Ильич. Я к ним поближе подойду. Может, помощь кому нужна.

Он смог пройти не больше двадцати шагов. Дальше начались трещины, которые заливала вырвавшаяся из плена вода.

Да дальше и не надо было идти. Джип был совсем рядом. Не весь, а только верхняя часть крыши… Левые дверцы заклинила вставшая ребром льдинка, а с правой стороны над крышей появилась рыжая голова. Она не просила о помощи и кричала что-то монотонное на манер младенцев: «У-а-а-а»!

Стас не сразу понял, почему рыжий не плывет от джипа к крепкому льду, где ему можно было бы помочь. И только, когда черная крыша скрылась под водой, Стас сообразил, что рыжий вылез в окно, но зацепился ногой за ремень безопасности. Над водой оставалась только его голова, а он все дергался, пытаясь освободится от пут, и уныло на одной ноте вопил.

Вероятно, что в джипе оставался еще воздух и погружение головы растянулось на минуту или две.

Стас хорошо видел как вода дошла до подбородка, потом вой сменился бульканьем и вскоре над поверхностью оставалась только рыжая кочка. Но и она скрылась… Все в этом мире имеет свой конец.

С такими философскими мыслями Стас возвратился к счастливой «Ниве». Гуркин сидел неподвижно и был бледен.

– Зацепило меня, Стас. В последний момент что-то в позвоночник бухнуло.

– Что?!

– Я поразмышлял и думаю, что это пуля. Но слабенькая. Багажник прошила, оба кресла и на излете до меня добралась.

– Так там синяк?

– Если бы… Ноги отнялись. Не чувствую я их… Давай осторожненько в Коломну к известному тебе доктору Фрумкину… Но в любом случае мы с тобой весной переедем… в Киев, а потом в Вену. Там теперь наш дом…

Уже перед самой Коломной Стас спросил:

– Врагов ваших теперь можно не опасаться?

– Так нет у меня больше врагов. «Рыжий» был последним и самым ярким. Жаль, Стас, что ты его не видел.

– Видел я его… Минуты две или три.

– Не понимаю, Игорь! Впервые у твоего детективного агентства будет клиент иностранец. Представь, твоя «Сова» начинает окучивать дальнее зарубежье.

– «Сова» не моя, а наша. Прикажи и я поеду.

– Не могу я приказать. Я лишь соучредитель. А ты генеральный директор. Я даже уволить тебя не могу.

– А очень хочется?

– Так, Савенков, приехали… Давай с самого начала… Уважаемый, Игорь Михайлович. Я очень вас прошу полететь в Вену и выполнить работу для моего австрийского партнера по бизнесу. Мне это очень важно… Нижайше прошу.

– Клиент австрияк, а я немецкий знаю с грехом пополам.

– Игорек, это такой же австрияк, как я турок. Зовут его Илья Ильич Гуркин. Он всего пять лет как в Вене обосновался… Так летишь?

– Не полечу. Я самолетов боюсь. Никак не могу понять, как эти железные коробки летают… Как залезу в самолет, так у меня сразу мандраж начинается и сердцебиение излишнее.

– Хорошо, поедешь поездом. Сам тебе достану билеты в элитный вагон. С баром и сауной.

– А почему этот австрияк сам не может в Москву приехать? Не уважает?

– Уважает! Даже очень уважает, но не может. Инвалид он. Все время на коляске.

– Давно он так?

– Деталей не знаю, но так понял, что лет пять назад с ним что-то приключилось.

– Бандитская пуля?

– Возможно. Да нам какая разница. Тебе он платит хорошие деньги. Я с ним заключаю выгодный контракт. И все довольны… Так едешь?

– Один не поеду. Мне нужен будет Олег Крылов.