– Надо же! – удивился я и пошел к холму. Одолев просеку, оторопел. Прохода не было! На привычном месте виднелся склон, поросший редкой травой. Я закрыл и открыл глаза, потрогал рукою землю. Та была твердой и холодной. Начал ощупывать склон. Дважды прошел просекой от начала к концу и обратно. Нет…

– Что то потерял, молодец?

Я оглянулся. На просеке стоял дед, вернее дедок. Рост – метр с кепкой, седая борода и такие же волосы. Правда, кепки не было. Лысое темя блестело в лучах солнца. Выглядел дед моложаво. Румяные щеки, голубые глаза. Одет в домотканые штаны и рубаху, подвязанную пояском. На ногах что то вроде лаптей. Колоритная фигура. В другом месте и в другое время я бы полюбовался. Но сейчас было не до того.

– Потерял, – сказал я. – Проход.

– Так это ты ходишь по моей роще? – поднял бровь дедок. – Ты рубил кусты и топтал траву?

– Я.

Дедок поднял руку. От его ладони отделилось облачко. Оно походило на фигуру человека – округлую и воздушную, как в рекламе «Мишлен». Облачко подплыло и протянуло к моей голове щупальце.

– Отстань! – я отмахнулся рукой.

Призрак пискнул и метнулся обратно. Дед вобрал его в руку.

– Зачем обидел слугу?

– А что лезет?

– Я послал, – сурово сказал дед. – Это моя роща.

– Ты Верун? – догадался я.

– Меня так зовут. А ты кто?

– Гоша.

– Что ты делаешь в моей роще?

– Хожу ею к людям. По другому нельзя. Здесь проход в мой мир. Я нашел его случайно. Получил дом в наследство и обнаружил.

– Значит, старый Ив умер, – огорчился дедок. – Кто ты ему?

– Внук.

– Он говорил обо мне?

Я покрутил головой.

– На него похоже, – согласился дедок. – Скрытный был человек, но меня уважал. Приносил угощение, радовал беседой.

– Позволь и мне угостить!

– А что есть? – заинтересовался Верун.

– С собой ничего, но могу принести. Открой мне проход.

– Хитрый! – усмехнулся Верун. – Открою, ты – фьють! – он сделал движение пальцами.

– Я вернусь. Здесь, – я скинул рюкзак, – золото с серебром. Чтобы их добыть, я рисковал жизнью. Так что приду.

– Кто знает? – не согласился Верун. – Мы сделаем так. Дай руку!

Я протянул левую. Он подошел, взял мою ладонь. Руки теплые. Это бог?

– Ай!

Я не заметил, как в руке Веруна оказался ножик. Он полоснул им по моей ладони, раскроив бугор под большим пальцем. Затем сорвал цветочек с куста, сунул его в рану, оттянув кусок плоти. Закрыл и провел сверху пальцем. Разрез исчез. Осталась только кровь на ладони.

– Вот теперь вернешься, – сообщил Верун. – Но его оставь, – он указал на рюкзак. – Не ходи долго, не люблю ждать.

Он коснулся рукой склона. Тот словно раздался, и я увидел проем. Знакомая пленка сверкнула на солнце.

– Чего ждешь?

Я нырнул в проход. Мастерская… Здравствуй, не чаял видеть! Я побежал в дом. Он встретил меня стылостью. Уходя, я отключил отопление, а одежда на мне летняя. Брр! Я сорвал с вешалки куртку, накинул на плечи. Побежал к холодильнику. Что тут у нас? Сало, колбаса… Из Белоруссии я привез сыр. У соседей он вкусный и стоит дешевле. Сгущенное молоко, глазированные сырки. Я их с детства люблю…

Расстелив на столе скатерть, я метал на нее продукты. Добавил тарелки и стопки.