— Да, сижу на кухне и грею суп. Как у тебя тут, Артур не хулиганил?

— Артура арестовали, — радостно возвестила Ольга. — Вчера днем нагрянули наши контрики с подполковником из Москвы и повязали всех. Видимо, то, что ты ему скинул, оказалось достаточно, чтобы его повязать. Следователи вчера полдня его дом обыскивали. Братца его тоже взяли, прямо у дверей Совета Федерации, неприкосновенность с него сняли. Обоих в Москву отправили. Новость прошла и по местным каналам, и по центральным. Там еще человека десять арестовали, часть у нас, часть в столице. Так что большое ты дело сделал. Я с подполковником Севастьяновым общалась, он прямо светился от счастья. Очень сожалел, что не смог с тобой повидаться. Обмолвился, что ниточки ведут к одному хмырю из правительства, которого давно пора на нары, засиделся в кресле.

— Ну и хорошо, — доставая из микроволновки тарелку, подвел итог Радим. — Чистка государственного аппарата для меня побочный эффект, главное, что мы с тобой в безопасности. Больше наездов не было?

— Нет, — ответила Ольга.

— А что по Орелии? — выдавливая майонез в суп и размешивая его, поинтересовался Вяземский.

— Тишина, — ответила Бушуева. — Мониторю сердечные приступы. Но пока по району все в пределах нормы, в основном старики.

— Это следовало ожидать, она затаилась. Ладно, жду вечером дома, я с большим уловом, будем тебя прокачивать. Так что готовься, будет трудно. Люблю тебя.

— И я тебя люблю, — ответила Ольга и оборвала разговор.

Радим отрезал хлеба и принялся за грибной суп. Кто бы знал, как он соскучился именно по супу, сухомятка и консервы за четыре дня порядком надоели.

Радим посмотрел на веселенькие глиняные часы с забавными ежиками, которые Ольга повесила на кухне, те показывали половину второго, значит, там — четверо суток, здесь — чуть меньше полутора. Радим вышел на крыльцо и, усевшись в плетеное кресло, раскочегарил айкос. За последние дни он отвык от электронки, но ничего, к вечеру все вернется на свои места. Закурив, он начал прикидывать, что делать дальше. Зазвонил служебный мобильник, как Радим и ожидал, это был Старостин.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — поприветствовал он главного зеркальщика страны.

— Здравствуй, Радим, — тепло и вполне по-свойски поздоровался тот в ответ. — Надо сказать, я под впечатлением от рассказа старшего лейтенанта Шарова и от трофеев, которые сейчас выложены на моем столе. И это за полтора дня?

— За четыре, — усмехнувшись, поправил Радим. — Это тут полтора, а там четыре. Вы старлею премию выпишите, ну или еще как поощрите.

— Непременно, — заверил Вяземского полковник.- Я не буду спрашивать, когда следующий заход, Шаров в твоем полном распоряжении, просто предупреди заранее, чтобы он свои дела передал перед уходом. А вообще, я позвонил поблагодарить тебя за то, что Матвея сберег, ну и что отдел получил уникальные материалы.

— Да не за что, я тоже не в накладе, он меня хорошо прикрывал. Так что как напарник в будущих походах он меня вполне устраивает. А теперь, Сергей Витальевич, если у вас ко мне нет ничего серьезного, требующего моего непосредственного участия, я хотел бы заняться делами.

— Лихо ты меня послал, — рассмеялся Старостин, но было видно, что он ничуть не обиделся. — Отдыхай, Радим, я просто поблагодарить звонил.

— Ну, тогда на связи, — бросил Вяземский и разорвал соединение.

Пока разговаривали, он докурил стик, вот только ни хрена не накурился и зарядил новый.

Прикрыв глаза, Радим взялся за разработку плана, он припер с собой очень много плашек. Часть он даже сам употребит, но все равно основное уйдет в Ольгу, и когда ее источник выйдет на приемлемые величины, он отправит ее учиться в Москву.