Ольга с минуту молчала.

— Ты любишь ее? — задала она вполне очевидный вопрос.

— Это была одна ночь, — нехотя произнес Радим. — Я был пьян, перебрал на празднике, где меня признали другом клана. Она воспользовалась этим и прыгнула ко мне в койку. Я вообще думал, что мне это все приснилось.

— Не оправдывайся, — попросила Ольга, при этом голос ее остался ровным и вполне спокойным, — я не это спросила.

— Не люблю, хотя Стреф, ее дед, предлагал мне взять Лирею в жены. На это я ответил, что у меня уже есть женщина, и другой мне не нужно. Он пожал плечами, и мы закрыли тему, клан воспитает ребенка, хотя я все равно буду его отцом.

Какое-то время в трубке была тишина, и Вяземский слышал только ее дыхание.

— Проехали, — неожиданно спокойно произнесла Бушуева. — Бывает такое, это был выбор девчонки, не твой. Я тебе верю, мне достаточно твоего слова. Я знаю, что ты правду сказал, чувствую, что ты мой, а значит, никаких разборок. Если бы ты любил ее, ушел бы вчера к ней, придумал бы фигню какую-нибудь и свалил, но ты провел ночь со мной. Так что не напрягайся, у нас все хорошо. А теперь дуй к своим аборигенам. У меня работы море, и помни, что у нас проблемы с двумя мертвыми деревнями. Все, отбой в войсках связи, люблю тебя.

Радим даже ответить ничего не успел, разговор прервался. Растеряно оторвав смартфон от уха, и достав айкос, он вернулся обратно на балкон. Да, не ожидал он такого. Как же тесен мир, вернее миры, или только он такой невезучий? Ну, какова была вероятность, что одна его женщина узнает о другой женщине, учитывая то, что они живут в разных мирах? Да она к нулю близка, долбаные десятые процента, но ведь узнала. Как некоторым удается ставить жене рога годами с соседкой по лестничной клетке и хранить это в тайне? А тут… Но он был рад, что Ольга разрубила этот узел так быстро и четко. Чувств, кроме разве что привязанности, у него к Лирее нет, отношений там тоже никаких, кроме того, что она мать его ребенка. Так что, в принципе, если Бушуева не надумает его зарезать во сне, то все прошло неплохо.

Глава 3

— Рад видеть тебя в добром здравии, друг клана, — поприветствовал его мечник, когда Вяземский перешагнул границу зеркала.

— И я рад вернуться к клану Хорн, — ответил Радим, следуя местному этикету — медленно склонив голову.

Народу в поселении было немного, но каждый встречный радостно приветствовал Дикого.

Стоило ему переступить порог кланового дома, как он был тут же атакован, Лирея с разбега прыгнула к нему, повиснув на его шее.

— Живой, — прошептала она и разревелась, уткнувшись лицом в ему грудь.

Вяземский поднял руку и погладил девушку по спине.

— Ну, будет тебе, все хорошо. Я вернулся.

Внутри него даже что-то шевельнулось к ней, но он просто проигнорировал это слабенькое чувство. Он не соврал Ольге, любви к Лирее у него не было, пожалуй, он относился к ней, как к бывшей любовнице. Теплые чувства потому, что вроде как имеется совместное прошлое, а поскольку расстались миром, оно не обгажено.

— Все хорошо, — еще раз повторил он, но девушка продолжила реветь.

В этот момент в холле появился Стреф. Старик с интересом уставился на происходящее. Так прошла минута. Черный спецназовский костюм медленно сдавался потокам слез, еще немного, и вправду промокнет.

— Ну, хватит, Лирея, — недовольно окликнул внучку Стреф. — Стыдись, ты — дочь клана, зеркальная ведьма.

Девушка вздрогнула, заслышав голос деда, и, разжав руки, отпрянула, затем уставилась в глаза Радиму.