|
И что дальше? По идее, ее нужно отправить в Москву, сначала к инструктору, потом к Пряхину, чтобы тот поднатаскал ее по рунам, ознакомиться с дневниками предшественников, ну и практику пройти. Готов ли он отпустить ее на полгода? А может, самому ее тренировать, и вообще не ставить отдел в известность? Вопрос, откуда взялся новый зеркальщик, да еще и женщина, всплывет. Конечно, Ольга не расколется и его не сдаст, но Старостин носом землю будет рыть, и у него может получиться докопаться. А если он в курсе расколотого мира и плашек с рунами, тогда он и копать не будет, просто придет и спросит, как так вышло. Соврать не получится. Ну, можно будет крутануть, что ему их отдали в качестве оплаты, но это фуфло. Стоит всплыть информации, что у Радима есть способ ходить в расколотый мир, все, сядут на шею и больше не слезут, а то и зеркало попытаются заграбастать.
Да, похоже, он создал себе проблему, решив дать Ольге шанс стать зеркальщицей. Если ее резерв окажется не восполняемым, а потребует исключительно плашек, то встанет вопрос с пополнением. Конечно, не сказать, что они редкие, но без постоянного поступления она сможет изредка использовать силу только в самых критических ситуациях. Конечно, это хорошо, но не совсем целесообразно. Радим докурил и тихонько вернулся в комнату. Ольга так и сидела с закрытыми глазами, постигая свой новый мир. Радим достал телефон и запустил игрушку, ближайшие пару часов он предоставлен сам себе. То, что у нее получится с первого захода, он не верил, сам он научился зажигать светляк на третий день. Можно сказать, вечер прошел скучно. Его пассия с упорством маньяка пыталась выполнить поставленную задачу. Радим скучал. Наконец, без четверти одиннадцать она сдалась. — Все, не могу больше, чувствую, вырубаюсь. — Поэтому пойдем спать, — предложил Вяземский. — Не печалься, с первого раза ни у кого не получается. — Курить и в душ, — отрезала Бушуева. — Я вспотела так, словно на сорокоградусной жаре сидела. Кстати, а сколько у тебя времени ушло, чтобы достучатся до своего резерва и создать первую руну? — Три дня. Подполковник Пряхин говорил, что у всех по-разному, он сам на второй зажег, некоторые курсанты за один справлялись, а были и такие, у кого на первую руну неделя уходила. Но потом все понимают механизм, и становится проще. Ольга кивнула и направилась на лоджию. Радим пошел следом. С минуту они стояли молча, потом Ольга не выдержала. — А что если этот резерв — все, что у меня есть? И тут Радим озадачился. А ведь точно, жители расколотого мира, не зеркальщики, у них не наследственные способности, нет у них этого в крови. Они учатся по-другому, у них все завязано на плашках. Есть плашка, допустим, огня, можешь швыряться огнем, нет — извини, можешь до посинения пытаться с нарисованной руны спичку зажечь. И у Ольги этого тоже нет. Значит, технически, ей помимо резерва потребуются плашки с рунами, чтобы пробудить в себе способности к управлению энергии. — Докуривай, и продолжим, — решительно заявил он. — Нужно кое-что попробовать. Ты права, ты не такая, как я, а значит, будем подходить к тебе с другой стороны. — Ты что-то придумал? — воспряла духом Ольга. — Конечно, милая, — обняв ее за талию и целуя в губы, ответил Вяземский. — Будем пробовать другой подход, но если это окажется он, все сильно усложнится.
Глава 5
Радим порылся в сумке и достал еще один пакет с руной. — Вот, выпала с одного урода, — пояснил он. — Слабенькая руна света, почему не поглотил сам, не знаю. Зато теперь сможем проверить теорию. Вкачивай. Ольга цапнула руну, и та осыпалась пылью. — А теперь по старой схеме, сидишь, ищешь в себе источник. — Какой источник? — озадачилась Бушуева. |
