Глава девятнадцатая

Грейс хваталась за любой шанс побыть с Чарли, поэтому она не колеблясь согласилась присматривать за ним и дальше в тот день, пока Изабелла займется «срочным делом», как она выразилась.

— Не беспокойтесь, — сказала Грейс. — Мы с Чарли пойдем навестить мою подругу Мэгги. Она болеет — не беспокойтесь, ничего заразного, просто желчный камень, и наш визит взбодрит ее. Она еще не знакома с Чарли и наверняка его полюбит.

Изабелла попыталась вспомнить, кто такая Мэгги. У Грейс было много подруг, о чьих подвигах и романах она иногда в подробностях рассказывала Изабелле. Но кто же такая эта Мэгги?

— Вы, конечно, помните Мэгги, — продолжала Грейс. — Я вам о ней рассказывала. Когда-то она была медиумом, но пережила ужасный испуг и перестала этим заниматься. Она увидела кое-что неприятное.

— Как Ада Дум, — предположила Изабелла. — Которая увидела что-то мерзкое в дровяном сарае и так и не пришла в себя. «Неуютная ферма». — Это было очень смешно, но Грейс вряд ли с ней согласится.

— Нет, — возразила Грейс. Там другое. Не имеет ничего общего с дровяным сараем. Но тем не менее очень страшная вещь. Мэгги не говорит об этом, но я знаю, что она время от времени об этом думает.

— Вот в чем проблема с медиумами, — рискнула высказаться Изабелла. — Насколько нам известно, будущее может быть неприятным, это предвидение на самом деле…

Она не закончила свою мысль, так как взгляд Грейс был весьма недвусмысленным. Она не любила обсуждать свою веру в спиритизм — это было вопросом веры.

— Ну хорошо, — бодрым тоном сказала Изабелла. — Надеюсь, Мэгги чувствует себя лучше. Желчный камень может очень беспокоить.

У Изабеллы был поздний ланч, и она накормила Чарли. Затем, когда он задремал — он должен был выспаться перед визитом к Мэгги, — она отправилась в гараж у дома. Внутри этого маленького строения без окон было темно, и ей пришлось на ощупь искать выключатель. Но как только она включила свет, таинственные тени превратились в то, чем они были на самом деле: в ее зеленый шведский автомобиль, связки прошлогодней лаванды, которые она подвесила на балки крыши и забыла, аккуратно свернутые шланги для поливки, велосипед, которым она больше не пользовалась.

Изабелла села в машину и сразу же ощутила запах кожаных сидений. Это был успокаивающий запах штучного товара, столь редкий в эпоху шаблонной пластмассы. Рука какого-то шведа изготовила из этой кожи сиденья и сделала это с той же тщательностью, что и мотор, который ни разу ее не подвел и сейчас послушно завелся, отчего колеса слегка задрожали, словно в предвкушении поездки.

Транспорта было немного, когда она ехала по Колинтон-роуд, а затем по Стерлинг-роуд. Справа от нее тянулись до самого Фёрт-оф-Форта поля созревающих масличных культур экстравагантного желтого цвета. А за ними, к западу, высились холмы Файфа и Стерлингшира — голубовато-зеленые, неясно вырисовывавшиеся при теплом полуденном свете. Изабелла открыла окошко со своей стороны и с удовольствием вдохнула воздух, насыщенный ароматами сельской местности: скошенное сено, вода, сама земля. В небе были облака, но тонкие и клочковатые, и они быстро проплывали в вышине. А дальше ничего не было — только перевернутая голубая чаша над Шотландией.