Джейми вздохнул:

— Но почему? Нужны основания, чтобы так считать. Недостаточно просто чувствовать. — Он умолк, глядя на Изабеллу. Она говорила с ним прежде об интуиции, но он не понимал, как можно что-то знать, не ведая при этом, откуда тебе это известно. Он не видел тут смысла. Даже когда речь идет о музыке, сказал он тогда, ты знаешь, почему тебе нравится какое-то произведение. Можно проанализировать его с точки зрения музыкальной структуры и понять, почему какая-то вещь звучит хорошо или плохо. Ты знаешь это и всегда можешь объяснить, откуда ты это знаешь.

Изабелла решила, что для ее подозрений действительно есть причины.

— Почему Уолтер Бьюи захотел так быстро избавиться от этой картины? — спросила она. — Ты бы так поступил? Купил бы картину и в следующую минуту решил ее продать? — Она подождала, пока Джейми ответит, но он молчал, и она ответила за него: — Ты бы так не поступил. Если бы только не узнал что-то про картину — то, о чем ты не знал, покупая ее.

— Или он действовал под влиянием порыва, — предположил Джейми. — Посмотри, сколько людей возвращают в магазин купленные вещи через день-другой. Главным образом женщины. Они покупают что-нибудь из одежды, а потом решают, что она им не нравится. И тогда возвращают ее.

Изабелла лукаво взглянула на него:

— Ты хочешь сказать, что мужчины так не поступают?

— Нет, мужчины так не поступают, — ответил Джейми. — Я когда-то работал в магазине у Дженнера, когда был студентом. Все знали, что мужчины не приносят обратно вещи. Нас даже учили этому на подготовительных курсах. У кого-то из магазина имелась статистика. Мужчины никогда не возвращали одежду.

Изабелла подумала, что Джейми, вероятно, прав.

— Значит, ты хочешь сказать, что поскольку Уолтер Бьюи мужчина, он никогда бы не вернул картину фирме, устраивающей аукционы, а попытался бы сам ее продать?

— Да, — согласился Джейми. — Но в любом случае вещи нельзя вернуть на аукцион. Это же не магазин одежды.

— Не понимаю, куда ты клонишь, — сказала Изабелла.

— Все, что я хочу сказать, — это что у него могли быть другие причины, по которым он предложил ее тебе. Ты не можешь делать вывод, что это подделка, лишь на том основании, что он хочет от нее избавиться.

Изабелле пришлось признать, что Джейми прав. Но было кое-что еще.

— Гая удивило, что картина не покрыта лаком, — сказала она. — Он сказал, что Мак-Иннес обычно покрывал свои картины лаком.

— Но ведь Гай не считает, что это подделка, не так ли? Значит, он не считает тот факт, что она не покрыта лаком, столь уж важным.

Изабелле пришлось согласиться и с этим. Теперь, когда Джейми опроверг два ее аргумента, у нее осталось лишь чувство, что что-то с этой картиной не так. Она понятия не имела, почему поездка на Джуру укрепит эту убежденность, но во время сегодняшней прогулки, увидев то самое место, которое было изображено на картине, она убедилась, что права. Картина верно передавала вид, открывающийся с пляжа, на ней все было точно так, как в реальности. Но по какой-то причине она была уверена, что что-то здесь не складывается. Изабелла понятия не имела, как это доказать, и больше не хотела говорить на эту тему. Она взяла в руки свой бокал.

— Довольно об этом, — сказала она. — Я оставлю свои подозрения при себе. Давай наслаждаться этим островом.

Джейми поднял бокал, глядя на нее.

— За наши следующие три дня, — предложил он тост. Во взгляде его читался легкий упрек. — И, Изабелла… не надо. Просто не надо.

— Я постараюсь, — пообещала она.