Дальше все пошло однообразно. Бумаги-папки, папки-бумаги. Под конец меня уже стало клонить в сон, от всех этих резюме.

В пять часов вечера, когда до конца рабочего дня оставался еще час, я решил, что хватит. Накинув пиджак, пошел к Глебу. Сейчас заберу его, и поедем ко мне. Мать сегодня должна была что-то вкусное приготовить на вечер.

Уже возле дверей лифта я столкнулся с Ариной. Девушка вздрогнула, и что-то пробормотав, кинулась практически бегом от меня. Странное поведение. Интересно, чем я ее так пугаю?

Приятель стоял возле дверей своего кабинета с курткой в руках. Я вопросительно приподнял бровь.

- Скворец, а то я тебя не знаю, а? И так было понятно, что надолго тебя не хватит сидеть и читать. Ты и раньше усидчивостью не отличался!

- Но-но, ты мне тут еще поговори, - засмеялся я.

На улице было прохладно. Сейчас начало сентября, но к вечеру, как правило, становиться холодней. Открыв свой ЛандКрузер, я и Глеб сели в машину.

- А что с твоей тачкой? - спросил я, выезжая на трассу.

- А ты меня завтра привезешь, - нагло ухмыльнулся он. - Давай в магазин заедим и выпивку возьмем, все-таки столько лет не виделись, нужно отметить встречу.

- Тебе бы только отметить, - сказал я, но остановился возле магазина.

Пока Глеб ходил, я позвонил матери и предупредил, что приеду вместе с Глебом. Она была не против, выразив лишь сожаление, что мы не привезем его мать, Таисию Петровну. Пообещав, что в следующий раз обязательно, я отключился.

Дружок весело насвистывая, сел в машину, и мы поехали ко мне.

Глеб.

О, моя голова!

Глаза открываться не хотели абсолютно, но я их разлепил. Так, теперь нужно в душ.

До ванной добрался без проблем. Постояв под холодными струями воды, я, наконец, полностью пришел в себя.

Да, не нужно было вчера так назюкиваться. Но кто ж знал, что нас с двух бутылок вискаря развезет?

На кухне уже во всё гремела посудой Татьяна Алексеевна. Нацепив Тарасовы шорты, я поплелся на ароматный запах кофе.

- Ой, Глебушка, ты уже встал?

- Доброе утро, теть Тань. А где Тарас?

- Пошел мыться. Вы зачем вчера так нахрюкались поросята?

- Ой, не напоминайте, - скривился я.

Мать Тараса усмехнулась и поставила передо мной большую кружку вареного кофе. Когда в кухню вошел друг, я уже был похож на человека. Посмотрев на бодрого Тараса, который был свежий и уже в костюме, я грустно вздохнул.

- Друг, ты чего такой печальный? - спросил он, запихивая в рот оладий.

- А ты я смотрю, прям очень веселый! - съехидничал я.

На самом деле мне было завидно, что Тарас может есть. Мне тоже хотелось, но организм после вчерашнего был явно против, и пришлось довольствоваться только кофе.

- Я с утра потаскал гири и все пОтом вышло, а ты дрых как сурок, вот тебе теперь и хреново.

- Мальчики, - послышался голос Татьяны Алексеевны. - Вы завтракайте, а то на работу опоздаете.

Мы дружно послушались совета и замолчали. Мне это напомнило времена школы. Тогда мы жили в одном доме и часто оставались ночевать друг у друга. Наши родители дружили семьями. И так вышло, что мы с Тарасом сдружились. Одна школа, один универ, даже в армию мы пошли одновременно.

Служили в разных частях, но в одной республике. Чечне. И много и мало в этом слове. Мы попали как раз во вторую волну, многое потеряли. Тарас в частности отца. Сердце Сергея Васильевича не выдержало, когда в новостях сообщили о том, что был расстрелян КПП.

Это были ребята, с которыми служил приятель, но его тогда к счастью не было на посту. Обидно, что Тараса не отпустили даже на похороны. Я тогда злился ужасно, и чуть своему командиру рожу не набил.