Он правил на костры и детский плач. Он разглядел шаривших по кустам людей и решил, что они собирают ягоды. Сколько ягод надо набрать на сотню голодных желудков?

Человек возник словно из ниоткуда, заступив ему дорогу. На нем была только кожаная юбка – не самая подходящая одежда для холодной ночи в горах, – и в руках он держал копье и круглый щит.

– Стой! – приказал он.

Дош остановился. С копьями не спорят.

– Изложи свое дело! – Часовой говорил со знакомым выговором, и неожиданно лицо его тоже оказалось знакомым.

– Догган! Догган Пастух! Это же я – Дош!

– Пять богов… тьфу! Я хотел сказать. Господи! Это ведь сам Двуличный! Что ты здесь делаешь, говнюк?

– Могу спросить то же самое у тебя. – Дош подумал, не спешиться ли ему, но остерегался больше зубов Ласточки, чем копья Доггана. «Интересно, – подумал он, – много ли здесь старых однополчан Д’варда? Наверное, хватает. Нагианцы фанатично преданы своим сверстникам-односельчанам и все делают сообща». – Где твоя раскраска, воин?

– Краска вся вышла, – спокойно ответил Догган. Это был невысокий, коренастый мужчина, славившийся скорее развитой мускулатурой, чем сообразительностью. Похоже, его нимало не беспокоило, что такие слова в устах нагианца натуральная ересь. – Я спросил тебя, чего тебе нужно.

– Я приехал поговорить с Д’вардом.

Догган подумал немного, потом сделал знак копьем:

– Иди за мной. И если ты позволишь этому ублюдку укусить меня, я пущу его на котлеты.

– Веди. – Дош уже на ходу менял стратегию. Отряд нагианских воинов для джоалийцев – грозный противник. Если Д’вард согласится защитить его, возможно, он будет в безопасности.

Через несколько минут они вышли к костру. Стреножив Ласточку, он устало поковылял на свет. Нога болела в том месте, куда пришелся удар копытом моа. Полдюжины озябших нагианцев собрались у огня и внимательно слушали то, что говорил им сидевший на камне Д’вард. Он прервался на полуслове, и зубы его блеснули в улыбке.

– Ба, посмотрите-ка, кто здесь! Наш старый вестовой! Добро пожаловать, Дош! – На нем была темная хламида жреца с длинными рукавами. Из-под капюшона виднелись пряди черных курчавых волос и коротко остриженная борода, но он был бы больше похож на жреца, если бы побрил лицо и голову. Хорошо, что он этого не сделал.

– Спасибо. – Дош придвинулся к огню, и остальные освободили ему место, даже слишком много места, словно он разносчик страшной заразы. Он съежился, чтобы согреться, понемногу узнавая людей вокруг – все из старой соналбийской сотни – Прат’ан Горшечник, Бурташ Колесник, Гопенум Мясник и другие. Любой из них порубил бы себя на кусочки, попроси их об этом Д’вард.

Молчание угнетало его; он поднял взгляд и увидел – Д’вард ждет, что он скажет.

– Я услышал, что ты в Жилвенби. Об этом сказал мне один военный в Джоале. Я решил, что мне стоит предупредить тебя.

Даже в неровном свете костра глаза Д’варда блеснули синим.

– Ты поступил как настоящий друг, Дош. Джоалийцы мне не страшны, но все равно очень мило с твоей стороны.

Он не изменился. Если он хочет, чтобы его считали вождем, ему стоило бы отрастить бороду подлиннее. Нет, такое можно сказать про кого угодно, только не про него. Вид у него, конечно, слишком юный, но его абсолютное спокойствие означало, что он полностью контролирует отряд – и себя самого тоже. Дош снова ощутил волшебство в действии. Это был человек, которого уважали, которому повиновались беспрекословно, пусть даже сам он и не просил об этом. Он говорил с богами. О нем гласило пророчество. Он вызывал доверие – и уверенность.