Родители, скорее всего, догадались, какие уроки ребята делают обязательно вдвоём чуть не ежедневно в той из квартир, где в это время нет взрослых. А, когда хоть кто-то из старших дома, то домашнее задание каждый выполняет самостоятельно. Однако, с разговорами по душам ни к нему, ни к ней не подходили.

В городе было спокойно. Завод работал устойчиво примерно на сорока процентах мощности — его продукцию скупали мелкие фирмочки, возникшие по всему городу. Именно они и изготавливали мелкие партии металлоизделий, заказами на которые снабжало их ООО Золотарёва. Что делали? Да всё подряд, от лопат и граблей до мотокосилок, детали для которых покупали за бугром, а тут только собирали по отвёрточным технологиям.

А больше и рассказать-то нечего, ни про лето, ни про осень. Только в декабре, когда пришли новости о начале боевых действий в Чечне, Наташка потеряла покой, потому что от Филеньки вдруг перестали приходить письма. Он ведь в армии нынче. Может быть, что и на войне.

Глава 13

Про «Точку»

После того, как пришло письмо из госпиталя, родители Филиппа сорвались буквально в одночасье и улетели к сыну. Наташка просто не успела увязаться за ними, и даже какое-то время была в неведении относительно происходящего. Потом парня привезли домой, но видеть невесту он отказался наотрез — его парализовало на одну сторону и вообще изуродовало так, что краше в гроб кладут.

В общем, проникновение в квартиру Наташкиного избранника пришлось организовывать по всем правилам шпионского искусства с предварительной слежкой и отвлекающим маневром.

И вот, возвращается мать из магазина, а её искалеченный сын, полчаса тому назад прикованный к постели, стоит посреди комнаты и нагло тискает девушку-школьницу, которую строго-настрого велел к себе не допускать, чтобы она его не жалела.

Матушке тут же пришлось срочно поправлять здоровье — уж больно она обрадовалась! Буквально, до потери сознания. А потом вызвали майора Никитина для беседы о том, что не про всё следует рассказывать направо и налево. Почему не капитана? Так повысили его и в звании, и в должности.

Филипп в течение месяца «выздоравливал» на глазах у соседей, сначала разъезжая в кресле-каталке, потом ковыляя на костылях и, наконец, прихрамывая с палочкой. А его родители рассказывали о чудесном облепиховом масле, которое купили по случаю у незнакомого дедка, приезжавшего на рынок с Седьмого Кордона. Вот этим самым снадобьем они и мажут сыну его проклятущие раны. Похоже, помогает. Врачи констатировали, что силы молодого организма и хороший уход сделали невозможное… рассосалось потихоньку. Обошлось без широкой огласки.

Весна девяносто пятого принесла в Колупаевск и такую замечательную штуку, как Интернет. Уже ради одной только электронной почты стоило им обзавестись. А у Сёмы теперь компьютер был не только на работе, он и домой себе купил. Самый крутой — четыреста восемьдесят шестой. А ещё он купил старенький мотоцикл, так называемый «козлик». Его низкооборотный движок хорошо тянул на колдобистых и колеястых лесных дорогах, там, где скоростные машины в два счёта перегревались. И Оленька обзавелась таким же аппаратом — обоим ведь было больше шестнадцати, так что сдали на права и обрели свободу в пространстве.

Сама-то девушка устроилась официанткой в чебуречной, где кроме неё было всего две работницы — в оживившемся городке возникло немало самых разных кафе, шашлычных и прочих точек питания. Поговаривали даже о Макдональдсе, но городские власти почему-то упёрлись, и конкретно возразили. Так вот — работала Ольга неполный день в вечерние часы после школы. Почему хозяин заведения позволил ей такой щадящий график? А попробовал бы он не позволить самому-то себе!

Словом, до самого мая девяносто пятого года жизнь всех четверых «пришельцев» была вполне безоблачной.