Разговор дома был не слишком приятным. Благо, мать ушла навестить своих родителей — наверное, отец её нарочно отослал.

— Разрешение на брак с Семёном, мы вам, конечно, дадим. Но тебе же ещё выучиться нужно. Как ты собираешься совмещать институт и уход за ребёнком? Мы оба работаем, да и у супруга твоего малолетнего родителям до пенсии ещё далеко. Ты чем думала? Этим самым местом?

— Я думала раньше родить, уже в этом классе. А потом сразу второго, чтобы Сёму в армию не забрили. Но, уже не успеваю, — Оля озорно улыбнулась. — Однако буду поторапливаться — тогда, может, ставшего отцом двоих детей Семёна вернут домой пораньше.

— А он как к этому относится?

— Что беременна — знает. Замуж зовёт. А про мой план я ему не говорила.

— Насколько я знаю твоего суженого, он и не помышляет откосить. Не так воспитан. Он что, тоже умеет вторгаться в чужие головы?

— А как бы он иначе Аньку Золотарёву вытащил! Помнишь, когда её похитили? Его, кстати, тогда подстрелили — прострелили титьку. Анька до сих пор про это вспоминает и бурчит, хотя, даже шрама не осталось. Так что насчёт мужика?

— А всё, как ты предположила. Он это. Пашка, то есть сержант Сизов, его узнал. Паспорта при нём не оказалось, а названные имя и домашний адрес — выдуманные. Мы уже потом пробили, задним числом. Задерживать-то его для выяснения не стали, как я и просил. Нам ведь лишние протоколы и непонятки ни к чему. Эгри?

— Эгри, — кивнула Оля.

— От бывшего начальника милиции квартира осталась приватизированная. Он её пока не продал, но для меня сдаст квартирантам. Так что будут вам апартаменты, даже с кое-какой мебелью.

— Спасибо, пап, — Оля чмокнула отца в щёчку и, заодно, залечила порез, оставшийся от бритья. Как-то у неё сразу всё хорошо пошло, видимо, под настроение.

Сразу заснуть не получилось. Колебалась, не заглянуть ли в сознание к Сёмушке, не поговорить ли с ним мысленно. Но не стала. И вообще решила пока открывшиеся в ней способности держать в секрете. Папа не в счёт — он никогда не сболтнёт лишнего. Этот момент как-то не тревожит.

А вот незнакомец тревожит. Что же ему здесь нужно? И хватит уже тупить! Она ведь может всё, что нужно, выведать прямо отсюда, не отрывая головы от подушки!

Сконцентрировалась, и проникла в сознание этого… папа же говорил, что назвался он Петром Ивановичем.

Стоит человек на ночной улице в неосвещённом месте и смотрит на двери дискотеки. Парни и девушки то заходят туда, то выходят. Слышна музыка. А что, если он подкараулит кого-то из друзей. Из пришельцев. По какому признаку он их опознает? И что предпримет? Возможно, у него при себе оружие — его ведь не обыскивали в чебуречной, она это видела.

Хорошо бы, если бы никого из здешних инопланетян там не было!

И она может в этом убедиться.

Заглянула в сознание Натки, и тут же оттуда сбежала. Такими делами на танцах не занимаются.

Потом проверила Арсения — перед глазами учебник — к экзаменам готовится.

А вот сестрица его танцует. Кругом выплясывающий народ, мельтешение света, громкая музыка. Только непонятно, та это дискотека, или другая — не разглядеть.

Снова проникла в сознание незнакомца — тот так и не тронулся с места. Терпеливый какой! А что если заговорить с ним? Ведь понять, кто она, он не сможет — Оля же не инопланетянка, значит, не несет на себе никакого опознавательного признака. По голосу? Так у возникающих в голове сообщений как бы и нет никакого голоса.