— Послушай своего друга, московит, — сказал Эмильен. — Если сейчас будем тратить время на поиски, то в посёлок до ночи не успеем. А мы и так времени потратили изрядно.

— Значит, в другой раз найду, — пошутил я.

Даже и без Лансаны всё вышло неплохо.

Глава 20

Пока мы шагали по лесу, я раз за разом прокручивал в голове события дня, понимая, что если бы Лансана не отправил своих дружков идти в обход, мы бы не сумели победить. Вообще никак. А значит, наша победа была следствием его ошибки, а не нашего тактического гения. От осознания этого факта становилось немного тоскливо.

Немного грело душу то, что мы всё-таки победили, и даже без потерь, наоборот, остались с трофеями. Теперь все, даже ниггеры, были вооружены, хотя поначалу они наотрез отказывались брать в руки страшные колдовские гром-палки. Так идти по лесу было гораздо спокойнее.

Эмильен шёл впереди, показывая дорогу, лишь изредка оборачиваясь, чтобы подождать нас. Вечерело, буканьер хотел прийти в лагерь до заката, но мы шли по лесу гораздо медленнее него, и Эмильен из-за этого злился. Его, конечно, можно было понять, но и нас тоже. Мы не были привычны к ходьбе по лесу, да и после долгих месяцев изматывающего труда сил у нас оставалось не так уж много.

Хотелось пару-тройку дней отлежаться, и я надеялся, что в лагере это получится. А на еду можно выменять один из трофейных мушкетов, вряд ли нас кто-то будет кормить задарма.

Теперь мы спускались вниз, в долину, пробираясь через заросли каких-то папоротников, высотой доходивших до пояса. Я посматривал под ноги, опасаясь наступить на змею или ещё какую ядовитую тварь, которых, по моему разумению, в джунглях было полным-полно.

— Далеко ещё? — проворчал Шон.

— Нет, если вы пошевелитесь, — в тон ему ответил Эмильен.

Спорить и пререкаться ни у кого желания не было, и снова повисла тишина, нарушаемая только сиплым дыханием Шона и резкими птичьими воплями, к которым я так и не мог привыкнуть, каждый раз вздрагивая, когда очередной попугай или тукан решал обозначить своё присутствие.

В конце концов, мы увидели впереди, между деревьев, мерцающие огоньки. Солнце почти село, сгущались сумерки, в это время года весьма короткие, и теперь мы шли, ориентируясь на огни. Мне почему-то вспомнились легенды про болотные огоньки, заводящие путников глубоко в топь, из которой нет выхода. Вскоре нас окликнули из темноты.

— Стой! Кто там?! — раздался голос откуда-то из кустов.

— Это я, Эмильен, — отозвался буканьер. — А это со мной.

Я пытался высмотреть в темноте того, кто нас окликнул, но никого так и не смог разглядеть. Только огоньки костров мерцали где-то за деревьями.

— Кого ты там опять привёл? — протянул голос так, будто Эмильен уже не в первый раз приходит с гостями.

— Беглые, с плантации, — ответил Эмильен. — Это они Блезу пожар устроили.

Караульный из темноты коротко хохотнул в ответ.

— Проходите, гости дорогие, — сказал он, и мы пошли вслед за Эмильеном.

Тропинки здесь становились шире, и когда мы прошли ещё немного вперёд и вышли из-за деревьев, то увидели просторную поляну, усеянную россыпью костров. Тут и там стояли хижины, крытые пальмовыми листьями, сушились растянутые на палках шкуры, на деревянных решётках коптилось мясо. Мы шли и озирались по сторонам, будто туристы. Один только Эмильен энергичным пружинистым шагом летел к своей хижине, возле которой горел небольшой костерок.

От запахов дыма и мяса рот снова наполнился слюной, а желудок свирепо заурчал, словно раненый лев.

— Располагайтесь, — сказал Эмильен, когда мы подошли к одной из хижин.