Двое других стояли, опираясь на странного вида копья, похожие на рогатины для медвежьей охоты, но я сильно сомневался, что в здешних лесах водятся косолапые. Неподалёку за брошенную кость дрались несколько собак, по видимости, принадлежащих этой троице.

Муванга и Обонга трусливо поглядывали по сторонам, не зная, что делать, и, когда Муванга увидел меня, его глаза засветились надеждой. Я закинул мушкет на плечо и быстрым шагом направился к ним.

Я ничего не имел против того, чтобы негры работали. Но когда я увидел, что какой-то левый мужик пытается напрячь наших негров, это меня здорово взбесило.

Глава 21

Моё появление заметили сразу же, и три пары хитрых глаз уставились на меня, как на какое-то недоразумение. Муванга с Обонгой же, наоборот, заметно приободрились, надеясь, что я смогу им помочь.

— Вы кто такие? И что вам нужно? — с ходу спросил я, приближаясь к ним.

Мужик в шляпе явно был в этой компании лидером, и поэтому я уставился на него тяжёлым недобрым взглядом, хотя вид у меня сейчас был не самый грозный.

— Это вы кто такие? — хмыкнул мужик.

Он, будто невзначай, положил руку на один из пистолей. Его дружки-буканьеры напряглись. Я, в свою очередь, перехватил мушкет поудобнее, чтобы можно было в одно мгновение взвести курок и пальнуть.

— Мы? Свободные люди, — произнёс я, не переставая буравить взглядом переносицу мужика.

— Это твои ниггеры? — спросил мужик.

Меня так и подмывало кивнуть, согласиться, и на корню пресечь весь конфликт. Буканьеры бы поняли, что полезли к чужой собственности, и отступили бы, но я не хотел врать ни им, ни самому себе. И уж тем более не хотел становиться рабовладельцем даже на словах.

— Нет. Это свободные ниггеры. Они со мной, — сказал я.

— Свободные ниггеры бывают либо дикими, либо дохлыми, — хмыкнул один из буканьеров с пикой в руках.

— Помолчи, Жак, — оборвал его мужик.

Он крепко задумался, почёсывая кончик носа заскорузлым ногтем.

— Давай так. Я куплю у тебя этих черномазых, — сказал он.

Я почувствовал, как из глубины души поднимается горячая злоба, сорвал мушкет с плеча, взвёл курок и нацелил на этого наглеца. Буканьеры даже не шелохнулись, разве что мужик нахмурился.

— Пошли прочь отсюда, — процедил я.

Жаль, что я не вполне владел французским матерным, иначе сказал бы слегка по-другому, но примерно с этим же смыслом.

— Ты хоть знаешь, кто я такой? — мужик лениво изогнул бровь, будто и не смотрел в чёрное дуло мушкета, способного одной пулей снести ему голову.

— Я это первым делом спросил. Ты не ответил, значит, ты — какой-то хер с горы, — сказал я. — Валите отсюда.

Краем глаза я увидел, что Муванга тоже поднял трофейный мушкет, неловко сжимая его под мышкой. Но курок был взведён, и негр в любой момент мог выстрелить. Все мушкеты у нас были заряжены.

— Ухади! — взвизгнул Муванга.

А его брат сидел, не осмеливаясь даже поднять взгляд. Вот Обонга бы запросто попал в новое рабство.

Буканьеры переглянулись.

— Вам ясно сказали. Уходите, — произнёс я.

Мужик зло прищурился, внимательно посмотрел мне в лицо, словно запоминая.

— Я тебя запомнил. И ты запомни. Франсуа де Валь не забывает и не прощает, — проскрипел мужик.

— Лучше на бумажке запиши, — ответил я.

Много я таких злопамятных видал. Лично я — не злопамятный. Я просто злой и у меня память хорошая.

Франсуа де Валь пару секунд поиграл желваками, глядя мне в глаза.