— Зачем нам к кому-то идти на службу? — хмыкнул я. — Мы ведь можем сами раздобыть корабль. А людей найдём.

— Ты умеешь им управлять? — спросил буканьер.

Я не умел. Но я рассчитывал найти того, кто умеет. И научиться. К тому же, основные принципы мне были более или менее понятны.

— Нет, — признался я.

— И я — нет, — сказал Эмильен.

— И мы, — подал голос Муванга.

Я расхохотался, а вслед за мной и остальные.

— Я умею, — потупился Шон. — Ну, как матрос. Расстояния там всякие вымерять, широты — нет.

Расстояния и широты — вообще не проблема. Уходить в дальние плавания я и не собирался, а ходить между островами много ума не надо, благо, они почти все друг с дружки видны. Да и спутниковую карту Карибов я перед вылетом изучил, когда выбирал, куда именно лететь на отдых.

— Вот и славно, — улыбнулся я. — Нам этого хватит.

— Составим шасс-парти? — спросил Эмильен.

— Что? — не понял я.

— Документ, — пояснил Шон. — Его и потом можно составить, грамотного найти какого-нибудь.

— Я могу. Что там пишется? — сказал я.

Эмильен нехотя поднялся, зашёл в хижину, порылся там, и вышел со свёртком. Свёрток этот оказался куском выделанной телячьей кожи, с виду довольно дорогим. Я расправил эту кожу у себя на коленях, подобрал рядом с костром уголёк.

— Что писать? — спросил я.

— Как добычу делить будем, ясное дело, — сказал Шон.

— И как? — спросил я. — Поровну всем?

— Надо определить, сколько капитану, помощнику, штурману, плотнику и врачу. Канониру и боцману тоже, — сказал Шон.

— Капитану — четыре доли, — предложил Эмильен.

— Две, — сказал я.

— Пиши две, — согласился буканьер.

Уголёк крошился и пачкал всё вокруг, но я смог записать, что капитану полагается две доли добычи. По-английски, ясное дело, писать на французском со всеми этими нагромождениями гласных я не умел.

— Остальным, получается, по полторы доли? — спросил я, дописывая предложение.

— Помощнику и штурману — полторы. Остальным по одной с четвертью. Рядовым джентльменам по одной доле, — сказал Шон.

Спорить никто не стал, и я занёс это в документ. Писать угольком оказалось не так-то просто, и буквы выходили крупными, детскими.

— Записал. Что дальше? — спросил я.

— Калекам надо тоже долю выделить, если будут такие, — сказал Эмильен.

— Сколько там обычно? По восемьсот песо? — спросил Шон.

— Вроде бы, — кивнул буканьер.

Я принялся записывать и это, хоть и не представлял даже близко, что это за сумма.

— Дальше, — сказал я.

— Наказания, — ухмыльнулся Шон.

— Да что тут думать, дезертирство — смерть, трусость в бою — смерть, утаил добычу — смерть, — буркнул я, начиная писать.

Мне виделось, что только так можно удержать всех в повиновении.

— Кровожадный какой, — хмыкнул Эмильен. — Пиши, смерть или высадка на необитаемый остров.

— Ладно, — сказал я. — С драками как быть?

— На борту? Наказание на усмотрение капитана, — сказал Эмильен.