Раньше я бы посчитал это бессмысленной жестокостью. Теперь же я равнодушно смотрел, как один из моих бывших мучителей истекает кровью, и не чувствовал ничего.

— Проверьте мушкеты. Будьте готовы, — сказал я.

Что-то мне подсказывало, что дальше так легко уже не будет. Мы пошли по дороге, по которой я ходил сотни раз, приближаясь к усадьбе плантатора и площади перед крыльцом. В окнах свет не горел, и либо все уже легли спать, либо хозяев снова не было на плантации. Я осторожно выглянул из-за угла усадьбы, автоматически отмечая подпалины на крыше казармы и свежие светлые брёвна в стене кузницы. Жаль, что в прошлый раз не удалось устроить хороший пожар. Но это поправимо. Я вытащил факел из крепления у ворот и прихватил с собой.

— Что дальше? — хмуро спросил Рябой, поглядывая по сторонам.

Я планировал незаметно подобраться к казарме, подпереть чем-нибудь дверь и запалить её с нескольких сторон. Так было бы проще всего и безопаснее всего. Да и казарму не жалко, поживиться там всё равно нечем. Но, как обычно, весь план полетел псу под хвост из-за нелепой случайности.

В целом охраны по ночам было немного. Один охранник у ворот, ведущих к полям, ещё один у других ворот, выходящих на дорогу. Третий с некоторой периодичностью обходил территорию по периметру. Первого Шон зарезал, второй не мог нас видеть со своего поста, он находился с другой стороны, за казармой. Третьего можно было отследить по мерцанию факела, которое было хорошо заметно в темноте, и сейчас он ходил где-то за вторым рабским бараком. Но я не предположил, что после нашего побега караул усилят.

Мы вышли на освещённое пространство перед усадьбой, короткими перебежками отправились к казарме, но едва я добежал до крыльца, как в ту же секунду послышался резкий окрик.

— Эй! Ты кто?! — ещё один охранник вышел из-за другого угла усадьбы, при виде меня всполошился, схватился за мушкет, но не успел.

Прогремел выстрел, в тишине ночи прозвучавший оглушительно громко. Я тяжело вздохнул. Это провал. Какое-то мгновение всё было тихо, как и прежде, но вскоре над плантацией пронёсся зычный крик.

— Испа-а-анцы! Трево-о-ога!

Кричал часовой у ворот. Почему нас приняли за испанцев — я так и не понял, но раздумывать над этим было некогда, надо было действовать. Факел полетел на крышу казармы, рассыпая искры, и от вида этих искр у меня возникло дежа вю.

Дверь казармы распахнулась. Я остро пожалел, что у меня нет гранаты, она бы тут здорово пригодилась, но и просто выстрелить в открывшийся проём — тоже неплохо. Я пальнул из мушкета и отбежал назад, за угол усадьбы, понимая, что находиться сейчас на открытом месте точно не стоит.

— Шон! Открывай бараки! — крикнул я, спешно перезаряжая мушкет.

Эмильен, Муванга и Жорж отстреливались от охраны, по очереди высовываясь из-за угла. Жак, Обонга и Робер пошли обходить усадьбу с другой стороны. Пороховой дым стоял коромыслом, клубился вокруг нас густым облаком. Охранники и надсмотрщики отстреливались, высовываясь из окон, а крыша никак не желала разгораться, только больше дымила.

Я тоже высунулся из-за угла, наугад пальнул в сторону врага. Искры и остатки пороха брызнули в лицо горячим фонтаном, неприятно покалывая кожу. Воздух наполнился пороховым дымом, запахом крови и криками раненых. Со стороны другого угла тоже послышались выстрелы, Рябой наконец-то обошёл усадьбу.

Через открытое пространство пролетел чей-то шомпол, кто-то из охранников в суматохе оставил его в стволе после перезарядки.

Перезаряжая мушкет, боковым зрением я увидел, как в усадьбе зажёгся свет, и обернулся. Окно распахнулось, и из окна показался Блез в ночном колпаке.