|
Конечно, в больницу она пришла, пожалела-поплакала для приличия, принесла даже какой-то еды. Но про себя думала: "Нашла-таки Нинка себе приключение, давно уж напрашивалась!" Долго и придирчиво мамаша выясняла у врачей: не станет ли дочка инвалидом, а узнав, что такое маловероятно, заметно повеселела и упорхнула на свой вещевой рынок, бабки косить на пару с Рустамом. Нину навещал и молоденький милиционер-стажёр, допытываясь, не узнала ли она в нападавших кого-нибудь знакомого. Но к тому времени девушка твёрдо решила разобраться с Игорьком по-своему, и лейтенантику ничего не сказала. Марина, весь понедельник просидев за партой одна, не особенно удивилась. Подруга частенько прогуливала уроки. Но когда её телефон оставался недоступным весь вечер и даже следующее утро, девушка побежала к Нине домой. Узнав, что на самом деле случилось, прямо из больницы Марина помчалась в спортзал. Не то, чтобы она надеялась на какую-то помощь… Там обещали научить защищаться самостоятельно, не больше. Но было страшно. В каждой тени ранних зимних сумерек мерещились игоревы отморозки. Ещё рано. Полчаса девушка пританцовывала на морозном ветру, поджидая тренера и кося глазом на вывеску с нарисованно-грозной пантерой. А на кого было ещё уповать? Отец «ботаник». Мать — тем более не спасёт. Грей появилась минута в минуту. Отперла тяжеленную стальную дверь, провела в тепло. Выслушала, напоила чаем. За стеной уже собирались девушки, из раздевалки доносились громкие голоса, взрывы хохота. Тренер посмотрела в зелёное маринино лицо:
— Сейчас тебе надо позаниматься в полную силу. А я тем временем подумаю, что можно сделать. Спустя час Марина стянула мокрую насквозь спортивную форму и на подгибающихся ногах шагнула под душ. Вместе с потом горячие струи смыли последние остатки страха. Остались только ненависть и злость. Во время тренировки девушка заметила, как Грей подзывала к себе то одну, то другую ученицу из старших, перекидываясь с ними парой слов. Все они остались после занятий… Начали, конечно, с Игоря. В подвале своей же девятиэтажки, прикованный наручниками к трубе, он в подробностях живописал всех четверых. Вторым был Сергей, разъезжавший на дедушкиных «Жигулях». На эти самые «Жигули», как на свежего мотыля, поймали двух других героев. С последним получилось сложнее всего: почуяв неладное, тот прятался в квартире, никуда не выходил, сказавшись больным. Но через два дня Виталик догнал дружков в больнице скорой помощи. Тот же самый лейтенант записывал показания, в досаде качая головой. Опять никаких примет, что ж ты будешь делать! Нападали молча, с первого удара посылая жертву в нокаут. Потом увозили, чтобы зверски избить в подходящем укромном месте. Явно одна и та же банда, и точно эти пацаны знают, кто их бил. Дела объединили в одно, некоторое время подождали, не объявятся ли преступники с похожим почерком. Не объявились. А тем временем, в районе каждый день совершались новые хулиганства, грабежи и разбои. Стажёру, как и другим, более опытным сотрудникам, они тоже начали казаться серой, скучной рутиной…
Потенциальные квартиросъемщики на станции метро «Профсоюзная» появились вовремя. Выглядели они несколько чужеродно. Один мужчина лет так около тридцати пяти и двенадцать девушек разного возраста. Баронесса Ольга сразу заметила скованность в их поведении. Как будто они в Москве первый раз. Да и одеты они были неправильно. Одежда была чистой и опрятной, но подобрана словно бы по случайному принципу. Не было ни у одной из девушек стиля! И это было несколько странно, поскольку все девушки обладали очень яркой внешностью, и у них были ухоженные руки. Правда лак был подобран тоже неправильно, да и макияж, тоже совершенно не в тему. У провинциалок и то больше стиля! Можно было конечно предположить, что все они из какой-нибудь отдаленной провинциальной деревни, но чудес на свете не бывает! Деревни в России почти все вымерли или спились. |
