Большинство владельцев крупных компаний могли бы жить в богатстве до конца дней своих, поступив подобным образом. Зачем же мы тщимся не только сохранить корпорации, но и стремимся к их постоянному разрастанию? Что это: алчность, стремление к власти или чистый авантюризм? Быть может, мы просто подсознательно азартные игроки?
– Чувствую, Эллен нашептала тебе подобные мысли, – сказал Фетт.
Хэмилтон рассмеялся:
– Так и есть, но мне неприятно думать, что ты считаешь меня неспособным самостоятельно прийти к таким умозаключениям.
– О, я нисколько не сомневаюсь в серьезности твоих собственных намерений. Вот только Эллен обычно громко говорит то, о чем ты только еще размышляешь про себя. И ты бы не стал повторять этого вслух мне, если бы ее слова не задели в тебе некую чувствительную струну. – Он сделал паузу. – Дерек, будь бережен с Эллен. Не потеряй ее.
Они какое-то время смотрели прямо в глаза друг другу, а потом оба отвели взгляды в сторону. Воцарилось молчание. Они достигли предела интимности разговора, который был допустим даже между лучшими друзьями.
Фетт возобновил беседу:
– Будь готов в течение ближайших дней получить от кого-нибудь до дерзости наглое предложение.
– Почему ты так настроен? – спросил удивленный Хэмилтон.
– Кое-кому может показаться, что он сможет завладеть твоим холдингом по дешевке, пока ты находишься в депрессии и паникуешь из-за промежуточных результатов.
– И что ты мне в таком случае посоветуешь? – задумчиво поинтересовался Хэмилтон.
– Надо сначала взглянуть на предложение. Но я бы в любом случае сказал тебе: «Подожди». Уже сегодня мы узнаем, выиграл ли ты тендер на разработку того нефтяного месторождения.
– «Щита».
– Да. Получи лицензию, и твои акции значительно возрастут в цене.
– Но наши перспективы стать прибыльной корпорацией все равно будут крайне шаткими.
– Зато ты станешь очень привлекателен для охотников за недооцененными активами.
– Интересно, – пробормотал Хэмилтон. – Азартный игрок выступил бы с предложением немедленно, еще до объявления министерством результатов конкурса. Оппортунист сделал бы это завтра, если лицензия достанется нам. Подлинный инвестор выждал бы еще неделю.
– А мудрый владелец отказал бы им всем.
Хэмилтон улыбнулся:
– Смысл жизни далеко не только в деньгах, Натаниэль.
– Боже милостивый! Ты это серьезно?
– Неужели моя мысль представляется тебе такой уж еретической?
– Вовсе нет, – но Фетт был явно поражен, и в его глазах под стеклами очков промелькнули веселые искры. – Я знаю тебя много лет. И удивляет меня только одно: что я слышу это именно от тебя.
– Меня самого удивляет то же самое, – Хэмилтон в задумчивости помедлил. – Спрашиваю из чистого любопытства. Как ты думаешь, мы получим лицензию?
– Не могу ничего сказать, – внезапно лицо банкира снова стало непроницаемым. – Все зависит от подхода министра. Считает ли он, что лицензию следует отдать надежной и уже прибыльной корпорации в качестве премии за успех или швырнуть как спасательный круг терпящим бедствие.
– Гм. Как я подозреваю, ни один из этих подходов к нам не применим. Помни, что мы только возглавляем крупный синдикат, а в счет должны идти все предприятия. «Хэмилтон холдингз» как таковая – это корпорация, обеспечивающая связи с Сити и управленческий опыт. Мы соберем деньги на разработку месторождения у других, а не выложим их из своего кармана. Прочие члены нашей группы обладают необходимым инженерным потенциалом, знакомы с методами добычи нефти, с рынками сбыта и так далее. |