Тайлер в любом случае оставил бы Дорсета без гроша в кармане, но добровольная помощь Мариэллен, бесспорно, привнесла в игру особый колорит. Наблюдать за тем, что она делала, было просто удовольствием.

— Зачем вы лишили его часов?

Эви не считала, что они действовали против Дорсета нечестно, но все же ее покоробило то спокойствие, с каким Тайлер дочиста обобрал своего соперника.

Сняв туфли, она украдкой бросила взгляд на единственную в каюте койку. Ликование немного поутихло в ее душе, и она вдруг почувствовала смертельную усталость, хотя и не собиралась признаваться в своей слабости этому назойливому человеку.

Тайлер приблизился к лампе, достал из кармана часы, открыл крышку и с удовлетворением вгляделся в изображение на ее внутренней стороне.

— Затем, что часы принадлежали моему отцу. А это портрет моей матери. — Он передал часы девушке, чтобы и она могла посмотреть. — Единственный, который у меня остался. После ее гибели вандалы уничтожили все ее портреты. Остался только этот.

Эви вгляделась в миниатюрное изображение миловидной блондинки в розовом атласном платье: воистину олицетворение изящества южанок. Вернув Тайлеру часы, она заметила:

— Красивая. Она погибла во время войны?

— У меня все погибли во время войны. Отец, братья, почти все соседи. Порой мне кажется, что и я умер вместе с ними. Но это уже другая история. Ложитесь, а я пока загляну в кают-компанию, может, там играют. Дверь я запру снаружи, чтобы быть за вас спокойнее.

Он заглянул в зеркало и пригладил волосы. Затем потянулся за своим сюртуком. Эви покачала головой, пытаясь стряхнуть с себя усталость и собраться с мыслями, но ей это не удалось. Личность Тайлера Монтейна оказалась гораздо многограннее, чем она предполагала первоначально, даже если отбросить все эти фантазии насчет Пикоса Мартина и секретного агента. Но если он рассчитывает на то, что его печальная история разжалобит ее настолько, что она позволит ему провести с ней ночь, то глубоко заблуждается. Не на ту напал.

— Мне очень жаль, что с вашими родными произошло такое, Тайлер, — сочувственно произнесла Эви и тут же перевела разговор на другую тему: — А вы не боитесь идти в кают-компанию? Вы уверены, что Дорсет не нагрянет туда?

Тайлер посмотрел в зеркало на свой мятый галстук и отшвырнул его. Затем обернулся к ней и криво усмехнулся:

— Ваш братец, сам того не подозревая, сыграл с Дорсетом злую шутку. Разве можно подливать пива человеку, который пьет виски? Этот коктейль свалит нашего общего друга с ног как минимум до утра. А если серьезно, то я буду вести себя очень прилично, когда вернусь. Так что вам не о чем беспокоиться.

Эви покраснела. То ли от его слов, то ли от вида расстегнутой рубашки, из-под которой виднелась его грудь с мягкими золотистыми завитками волос. Ее вновь охватил странный жар, и она отвела глаза.

— Если бы вы догадались захватить мой багаж, то для вас нашлись бы там одеяла и прочее. Как вы будете спать?

— Обычно. Как сурок.

Воспользовавшись моментом, когда она смотрела в сторону, Тайлер наклонился и вновь поцеловал ее. Эви вздрогнула, но прежде, чем успела что-то сказать, он уже скрылся за дверью.

Эви проснулась от непонятного шума. Она открыла глаза и прислушалась — совсем рядом раздавалось негромкое похрапывание.

Повернув голову, девушка увидела Тайлера. Он стянул с ее постели второе одеяло и вторую подушку и улегся прямо на полу. Волосы его были взлохмачены, чего Эви прежде никогда не видела, и потом… на нем не было рубашки. Одеяло чуть сползло, и Эви открылась часть его спины и голое плечо. Кожа на них была такая же бронзовая, как и на лице. «Интересно, какая она на ощупь?.