– Она говорила, ты вытащил мистера Беннета из горящего ледохранилища, – откликнулся Говард.

Горноласка пожал плечами:

– Ну да. Мне бы следовало сделать больше. Я не знал, чтодо такого дойдет, пока не стало слишком поздно, чтобы их остановить. Это дело рук Честертона Касалкина. Элоиза хотела получить грузовик Беннета и, когда обнаружила, что его видели за ледохранилищем и что жестяной гараж все еще стоит в кузове, послала за ним Касалкина. Я ничего об этом не знал, и о поджоге ледохранилища тоже. Она мне не слишком-то доверяла. Знала, что в конечном итоге я заартачусь. А еще она замышляла отобрать у миссис Девентер дом. Вот про это… про это я действительно знал.

– Об этом я догадался, – сказал Говард. – Юридически это называется «утверждение прав владения титула вопреки притязаниям другого лица». Ты оплачивал за нее коммунальные услуги и налоги на собственность и как будто время от времени жил там.

– Да, – признал Горноласка. – Деньги шли из фондов консорциума, принадлежащего Элоизе, Уайту, мне и еще паре у человек. Касалкин и Гвендолин Банди работают за акции, хотя Элоиза разыгрывает из себя меценатку и поддерживает художников или еще какие глупости. Как бы то ни было, это долгий процесс. В лучшем случае такое утверждение права на собственность занимает пять лет. А тут вообще не срабатывало.

Миссис Девентер слишком порядочная, чтобы позволять мне постоянно платить по ее счетам. Элоиза сочла ее полоумной старухой, которая не распознает мошенничества даже у себя под носом, и, как выяснилось, ошиблась, а когда это поняла, то изменила тактику. К тому времени мы уже установили, что у миссис Девентер нет ни завещания, ни близких родственников, кроме сестры, а та стара, как Мафусаил.

– И поэтому миссис Лейми решила ее убить, – сказала Сильвия. Ее лицо исказилось от гнева, будто теперь уже она быстро переоценивала Горноласку, и результат ей совсем не нравился.

Горноласка с несчастным видом кивнул.

– Думаю, миссис Девентер с самого начала знала, что происходит. Но ее ко мне отношение как будто нисколько не изменилось. И это было самое ужасное. Ведь это я убедил Элоизу, что мы все равно своего не добьемся, что не сможем получить дом легально. Я пытался помочь миссис Девентер, но, как оказалось, сделал ошибку. Я предложил Элоизе махнуть рукой, переждать. Миссис Девентер за семьдесят. Она не вечная. Когда придет время, мы сможем потихоньку купить дом у властей штата. К чему такая спешка? Элоиза как будто смирилась. Я понятия не имел, что она попытается причинить вред старой даме, не говоря уже о том, что пошлет Касалкина покопаться в ее машине, чтобы избавиться от нее. Касалкин поехал за ней к дому ее сестры в Уиллисе. Шоссе назад ненадежное, с крутыми поворотами. По правую руку – сплошь обрывы. Элоиза решила, что таким образом сыграет хорошую шутку с мистером Беннетом, который недавно выправлял миссис Девентер тормоза. Если и будут кого-то винить, то его, и нет решительно никакого способа, которым он мог бы доказать обратное. Я об этом узнал только наутро после дебоша в Мендосино.

Говард ему поверил. Не было причин не верить. Горноласка сейчас признается в мелких гадких преступлениях, а ведь мог бы со всех ног удирать в Сан-Франциско по 128-й трассе. Его рассказ многое расставил по местам, пролил свет на гнусные секреты миссис Лейми, и Говард пожалел, что невозможно сесть за стол и потолковать за парой кружек пива.

– Ну и где они? – прервала поток извинений Сильвия, и прозвучало это так, будто она устала слушать.

Ее тон Говарда удивил, с другой стороны, он ничего иного не ожидал. Она была права, временами защищая Горноласку. Но, как с радостью понял Говард, это не делало его поступки в ее глазах привлекательными.