Как опасался и услышать причину этого внезапного визита.

— Что ж, — с напускным оптимизмом заметил Лэйд, — Приятно знать, что служба в Канцелярии оставляет вам свободное время, так что вы можете вечерком заглянуть в паб и промочить горло. При вашей работе это не лишнее.

— В Канцелярии всегда хватает дел, — спокойно ответил полковник Уизерс, — Но мне, по крайней мере, удается держать в узде те из них, что с зубами и когтями.

Это должно было быть шуткой. Какой-нибудь дурацкой крысиной шуткой. Лэйд через силу улыбнулся, хоть и не был уверен в этом наверняка.

— В городе все спокойно?

— Это Новый Бангор, мистер Лайвстоун. В нем никогда не бывает спокойно. Зеленозубая Дженни опять начала наведываться в порт по ночам. Растерзала трех докеров и смотрителя причала. Говорят, в этот раз ее привел не голод, просто кто-то из рыбаков случайно ранил ее гарпуном… Как бы то ни было, прозекторы уже сутки бьются над тем, как бы составить из ее щедрых подношений четыре человеческих тела и не думаю, чтоб им это удалось. Судя по тому, что я видел, этого не хватит и на одно.

— Превосходно.

— Лучше иметь дело с ней, чем со сквоттерами-маэро, что поселились на южной окраине. По крайней мере, я думаю, что это именно маэро. Иначе пришлось бы допустить, что трое лесорубов прошлым утром из внезапной прихоти разорвали сами себя на части и разлеглись отдыхать на лужайке.

Лэйд кивнул.

— Да уж, с Зеленозубой Дженни столковаться проще. Вам понадобится медная брошь, шелковый платок с семью дырками, щепотка тмина и…

Полковник Уизерс поморщился.

— С ней мы тоже столкуемся. Что еще хуже, в город, кажется, на прошлой неделе вернулся Роттердрах.

— Кто? — насторожился Лэйд. Имя было ему незнакомо, но интонация, с которой его произнес полковник Уизерс, ничего хорошего не сулила. Едва ли так прозвали бы проказника-домового, запутывающего хозяйские шнурки, или дух умершей канарейки… — Странно, я думал, что сносно знаю полинезийский диалект…

— Это не полинезийский. Так прозвали таинственного похитителя немецкие переселенцы. Кажется, по-немецки это означает Красный Змей или Красный Дракон.

— Судя по всему, похищает он не оставленные без присмотра запонки…

— Он похищает женщин, — полковник Уизерс рассеянно прокатил по столу теннисный мяч, который лежал перед ним, — Про него нам почти ничего не известно. Появляется на несколько недель в году, похищает несколько женщин, преимущественно юных девушек, и пропадает, обычно надолго. Месяцев девять-десять, иногда меньше. Похищенных как правило не находят. Или находят, но в таком виде, что мне пришлось отдать приказ по Канцелярии не сообщать их родным о находке.

Теннисный мяч… Лэйд ощутил колючую чесотку вдоль хребта. Он поставил бы «Бакалейную лавку Лайвстоуна и Торпа» на то, что никакого теннисного мяча перед полковником минуту назад не было. Это была кофейная чашка. Он отчетливо видел это, он помнил, он знал, просто…

Еще один чертов фокус.

Один из проклятых фокусов старой крысы. Она и с ним самим сейчас играет, точно с мячом, перекатывая когтистой лапой.

— Все больше морских тварей, прислужников Танивхе, вылазит из-под воды в последнее время, — полковник, рассеянно играя мячом, кажется, даже не замечал замешательства собеседника, — По счастью, хотя бы на них моим служащим не приходится тратить много сил. Какой-то неравнодушный гражданин Нового Бангора взял привычку находить их и убивать по ночам. Очень благородно с его стороны. И очень глупо.

— Почему?

Полковник Уизерс посмотрел ему в глаза. И Лэйд ощутил, как звенящий родник души, укрытый в скалах телесной оболочки, слабеет, сгущаясь и тая, превращаясь в мелкую болотистую лужу.