Зеленый выдвинулся вперед, держа убойное оружие перед собой, а мы
осторожно пошли следом. Под ботинками захлюпала грязь. Впрочем, теперь не было смысла таиться — мы уже достаточно четко обозначили свое присутствие
болтовней и светом. Но кто ж знал, что неприятности начнутся прямо у входа? Полковник, как говорится, был большая сука.
Зеленый, не доходя до поворота, сдвинул предохранительную скобу и чуть ушел в сторону. Размытые блики скользнули по матово-черной поверхности
сферы шлема, которая была открыта. В лучах наших налобников его бледный профиль с фингалом под глазом выглядел зловеще.
Я медленно кивнул.
Зеленый резко сместился влево, заглядывая за поворот и направляя оружие на невидимого для нас врага.
Выражение его лица изменилось. Теперь вместо решительности и сосредоточенности в глазах блеснуло недоумение. Он замер и несколько секунд не
двигался. Горелой резиной от моего «пузыря» запахло еще сильнее, в ушах застучала кровь, словно бы пытаясь заглушить тихий жалобный плач,
пробивающийся сквозь тугую подземную тишину.
Наконец Зеленый сделал едва уловимый знак — подойти ближе.
Мы по очереди, чтобы не мешаться, и не приведи Демоны Зоны, не оказаться друг у друга на линии огня, выдвинулись вперед — благо ширина прохода
позволяла.
Сначала я краем глаза приметил, как оторопело моргнул Дрой, а затем и сам заглянул за угол.
То, что я там увидел, в первый миг шокировало. Это просто не вязалось с обычными реалиями Зоны, к которым я привык за многие годы. В Зоне,
бесспорно, царили суровые законы выживания, правота силы и цинизма, зачастую даже власть подлости. Но не до такой же степени, в самом деле.
Конечно же, я не позволил себе утратить концентрацию и ясность ума. Другой бы на моем месте, может, и растерялся, но нервы бродяги Минора,
слава богу, были в порядке. Палец на спусковом крючке по-прежнему лежал твердо.
За поворотом тоннель расширялся, образуя некое подобие конуса, в дальней части которого стояли в три ряда лабораторные столы. На стенах висели
выцветшие плакаты ГО со схематичными рисунками-инструкциями, как вести себя при возникновении разных чрезвычайных ситуаций. В углу темнела
облупленная тумбочка со старым дисковым телефоном и учебной динамо-машиной. На полу — по щиколотку воды.
А за импровизированными партами этого карикатурного школьного класса сидели сгорбленные фигурки детей. Все они уткнулись лицами в столешницы, и
было видно, как маленькие спины в клочках какого-то рванья подрагивают.
Тихий плач дополнял жуткую картину.
— Что с ними сделали? — не своим голосом прошептал Дрой.
Словно в ответ на его реплику один из детей завалился на пол вместе со стулом и зарыдал во весь голос.
— Уиа… Виа… Пиа… Пиамагите…
Картина была душераздирающей, но что-то в ней меня сильно настораживало. То ли явно выставленная напоказ динамо-машина, которой в общем-то
здесь было не место. То ли этот громоздкий телефонный аппарат с оборванным шнуром, то ли…
— Почему ни один из них не поднял головы, когда мы вошли? — сказал я и почувствовал, как мороз скользнул по хребту от собственных слов.
— Потому что это не люди, — произнес Гост. |