|
За ним рассыпчатой взвесью метнулся в оживающих потоках ветра второй. Лопнул третий. Я смотрел на застывшие осколки бетона, на изуродованные детали оружия, на раскаленные куски металла. И на моих глазах все это распадалось на мельчайшие частицы, превращалось в тлен, теряло форму, становясь хаотичным набором атомов. Что за неведомая сила могла менять структуру самой материи? Я вспомнил, как капли дождя превращались в пар на заброшенном кирзаводе, где я не поделил «бумеранг» с Бесом. Вспомнил, как разметало жрачку со стола, когда сплавились наши с Гостом цацки. Картинка застыла лишь на неуловимое мгновение. Словно мироздание наглядно показало мне: вот что бывает, малыш, когда лезешь своим любопытным носиком в законы судьбы. А затем кадр сменился. Искаженная линза ударной волны, корежащая толстенные трубы вышки, встретилась с падающим артефактом… Мир превратился в негатив. И пришла такая боль, что сомнительные прелести «нейротряса» показались манной небесной. Сознание катапультировалось из тела. Хлобысь, и всё. Ни тебе радужных эффектов, ни ощущения срыва в пустоту, ни постепенного угасания визуальных образов и затухания шума. Просто — тьма и тишина. Глава седьмая. Лата Сознание вернулось рывком. А я, как назло, находился не в самом подходящем для этого момента положении: висел у стены колодца в позе эмбриона, держась одной рукой за скобу-ступеньку и упираясь коленом в торчащий из кирпичной кладки кронштейн. В шахту падал неяркий утренний свет. Не успев сориентироваться, я сорвался и сверзился на голову Дрою, который возился подо мной. Благо дело, это произошло у самого дна, а то бы костей не собрали. Стекло шлема щелкнуло, и я наконец со свистом втянул в легкие живительный воздух, которого так не хватало там, на вершине этой проклятой вышки. Дрой витиевато выругался, отполз в сторону и распахнул зажмуренные глаза. Медленно отнял руки от лица, все еще не веря, что психованные зомбаки с обвязанным динамитными шашками «циклопом» исчезли. Растворились, словно кошмарный сон, вместе с радиовышкой, изломанными трупами «чистонебовцев» и ярким солнцем над пронизанным пси-энергией западным Янтарем. Рядом со мной грохнулся Зеленый с увесистым «Шквалом» на плече. Вслед за ним сполз вдоль лестницы растерянно озирающийся в полумраке Гост. Сверху послышались неразборчивые голоса, скрежет задвигаемой бетонной плиты. Свет исчез, оставив нас в кромешной темноте промозглого подземелья. Я ощупал свое тело и с удивлением обнаружил, что кости не поломаны и серьезных повреждений нет. Постреливал ахилл, все еще основательно гудело в голове, ныли утомленные интенсивным подъемом мышцы, но я был цел. Первым зажег налобник Гост. — Голова кружится, — сказал он. — Стукнулся, что ли… — У меня тоже, — признался Зеленый, щупая пальцем засохшую корку крови на лбу. — Меня чем-то здорово приложило. Так и знал: все скверно кончится. — Где зомбаки? — оглядывая пахнущий сыростью тоннель, спросил Дрой. |
